Преступления против жизни и здоровья: практика применения статьи 124 УК РФ
Преступления в медицинской сфере имеют особое значение. Во-первых, такие преступления могут привести к трагическим последствиям, а во-вторых, это та сфера, к которой человек обращается за помощью, испытывая надежду и доверие.
Статья 124 УК РФ «Неоказание помощи больному», которая подразумевает наказание за преступление в медицинской сфере, имеет 2 части:
Статистика применения статьи 124:
В чем сложность применения статьи 124?
Сложность применения данной статьи (как и других, касающихся преступлений в сфере здравоохранения) связана со спецификой медицинской деятельности и особенностями расследования подобных.
По мнению адвокатов, чтобы возбудить дело именно по данной статье, необходимо соблюсти три условия:
Сложно представить себе ситуацию, в которой медработник вообще не оказывает помощь, не так ли? Вот почему дел по этой статье так мало.
Поэтому на практике подобные дела квалифицируются по другим статьям. Это статьи 109 и 118 УК РФ «Причинение смерти или тяжкого вреда здоровью по неосторожности», статья 125 УК РФ «Оставление в опасности» и статья 293 УК «Халатность».
Сложность квалифицировать действия врача по статье 124 заключается еще и в том, что необходимо установить причинно-следственную связь между бездействием врача и вредными последствиями этого бездействия для здоровья пациента.
Кроме того, как говорят адвокаты, необходимо доказать, что у врача не было уважительных причин, которые могли бы оправдать его бездействие (например, болезнь самого врача, нехватка лекарств, отсутствие нужных инструментов и т.д.).
Доказать бездействие врачей можно с помощью их коллег и незаинтересованных лиц, если они были свидетелями. Нетрудно предположить, что больницы и экспертные сообщества – помощники в этом плохие. Причина кроется в корпоративной этике. Поэтому чаще всего, чтобы провести экспертизу приглашают медиков из других регионов или из военного ведомства.
Против кого чаще заводят дела по статье 124 УК РФ?
Исходя из судебной практики, это врачи Скорой помощи, которые отказываются госпитализировать больного, или врачи травмопунктов, которые отказывают в помощи пациентам в состоянии алкогольного опьянения.
Несколько примеров из судебной практики
В феврале 2013 года во время дежурства врача Зубаревой Н. (г. Пермь) в травмопункт поступила женщина, которая остро нуждалась в медицинской помощи. Врач отказалась осматривать ее, сославшись на то, что женщина пьяна. В результате женщина скончалась в коридоре травмопункта. Свидетелями ситуации была медсестра, другие пациенты, охранник больницы, которые неоднократно обращались к врачу.
Приговор травмотологу Зубаревой вынесли в 2015 году: два года условно и запрет работать по профессии на тот же срок, а также взыскать в пользу родственников погибшей 1,7 млн. рублей. Спустя два месяца Зубарева было освобождена по амнистии, запрет на работу и судимость были сняты. Однако, несмотря на амнистию, суд не снял с Зубаревой обязательство выплатить компенсацию родственникам погибшей.
Еще один пример. В 2012 году на прием к хирургу Слюсареву (Сланцевская ЦРБ) доставили 19-летнего юношу с ножевым ранением груди. Врач не стал госпитализировать пострадавшего, зашил рану и выдал раненого сотрудникам полиции. По дороге в отделение полиции юноше стало плохо и его вернули в больницу. К сожалению, спасти его не удалось.
И еще один. В 2010 году фельдшеры Надежда Бунина и Тамара Кузнецова из Глядянской ЦРБ Курганской области шесть раз отказывались прислать машину Скорой помощи к жителю села Камышное. Они требовали, чтобы «скорую» вызывала сельский фельдшер, которая в данный момент находилась в отпуске, а не родственники больного. «Скорая» так и не приехала, а пожилой человек через два дня скончался. В ходе расследования выяснилось, что в ЦРБ существовал приказ руководителя, согласно которому «скорую» не отправляли к пациентам старше 70 лет без вызова фельдшера или главы администрации.
Ответчиками по делу стали только фельдшеры, отвечавшие на звонки. Они получили наказание по статье 124: по два года условно. Руководство больницы прокуратура потребовала привлечь только к дисциплинарной ответственности.
В 2008 году Государственная дума предлагала принять поправки по части 1 статьи 124, так как судебная практика по ней практически отсутствует (примечание: в разные годы, начиная с 1997, по данной статье осуждалось от 2 до 15 человек в год). Суть предложения – в исключении уголовной ответственности, а вместо неё основной формой сделать – компенсацию пострадавшему или его семье. Позже законодатель не принял эти поправки и отказался от частичной декриминализации этой статьи.
Сейчас, вынося приговор, суд принимает решение о выплате компенсации причиненного вреда пострадавшим или их родственникам. Размеры компенсаций в каждом случае суд определяет индивидуально. Если дело прекращено следователем по амнистии или судом до рассмотрения дела по существу, пострадавший и его родственники все равно имеют право на компенсацию.
Кстати, всех осужденных по статье 124 в 2015 году амнистировали. Они попали под амнистию, приуроченную к 70-летию победы в Великой Отечественной войне, так как их преступление считается совершенным по неосторожности, а срок наказания не превышает четырёх лет.
Обобщение судебной практики по уголовным делам о преступлениях, направленных против жизни
Амурским областным судом проведено обобщение судебной практики по уголовным делам о преступлениях, направленных против жизни, предусмотренных ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ст. 107 УК РФ, ст. 108 УК РФ, ст. 109 УК РФ и ст. 114 УК РФ.
Выбор указанной категории уголовных дел обусловлен следующими причинами. Согласно ст. 20 Конституции РФ, каждый человек имеет право на жизнь. Результатом совершения вышеназванной категории преступлений являются общественно-опасные последствия в виде причинения смерти. Кроме того, уголовные дела о названных преступлениях распространены в судебной практике, а их судебное рассмотрение сопряжено с определенными затруднениями.
Нормативной основой для правильного разрешения дел названной категории являются положения ст. 2, 17, 20 Конституции РФ, ст. 1,2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года, положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ.
Использованию судами подлежат также разъяснения высших судебных органов, в том числе постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 № 1, постановление Пленума Верховного суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14, постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре».
К числу нормативных актов, регламентирующих порядок получения заключений судебно-медицинских экспертов, относятся: постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»; приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»; приказ Минздрава РФ от 24 апреля 2003 года № 161 «Об утверждении инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы».
Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы определяет работу врача — судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа на месте его обнаружения, а также проведение экспертных исследований живых лиц, трупов и различных объектов в учреждениях судебно-медицинской экспертизы в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, ФЗ от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Медицинские критерии используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.
Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения врачом — судебно-медицинским экспертом, а при его отсутствии — врачом иной специальности (далее — эксперт), привлеченным для производства экспертизы, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, и в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями.
В ходе проведения обобщения изучено свыше 100 уголовных дел, рассмотренных судами Амурской области в период 2007-2008 г.г. Проверке подвергнуты все уголовные дела указанной категории, рассмотренные в 2008 году Благовещенским, Белогорским, Райчихинским, Свободненским городскими судами, а также Селемджинским районным судом Амурской области. Кроме того, изучены отдельные дела указанной категории, отобранные путем случайной выборки из иных судов Амурской области за 2006-2008 г.г.
В результате проведения обобщения получены следующие данные.
Из общего числа изученных уголовных дел по ч. 1 ст. 105 УК РФ за 2008 г. осуждено 45 человек, из них 38 мужчин и 7 женщин. Одному лицу по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы (Селемджинским районным судом Амурской области П., осужденному по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 5 лет), пятерым лицам назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией, 25 лицам назначено наказание в виде лишение свободы на срок до 10 лет, 11 лицам назначено наказание в виде лишения свободы сроком свыше 10 лет. В отношении троих лиц применены принудительные меры медицинского характера.
По ч. 4 ст. 111 УК РФ всего осуждено 26 человек, из них 25 мужчин, из которых трое лиц являются несовершеннолетними, и одна женщина. Троим лицам по указанной статье назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией, 21 лицу назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, 2 лицам назначено наказание в виде лишения свободы сроком свыше 10 лет. В отношении двоих лиц применены принудительные меры медицинского характера.
По ст.ст. 107 и 108 УК РФ всего осуждено 4 человека, из них 2 мужчин, и 2 женщины. Всем лицам по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы. В отношении одного лица уголовное дело прекращено.
По ст. 109 УК РФ всего осуждено 9 мужчин. Восьмерым лицам по указанной статье назначено наказание в виде условного лишения свободы. В отношении одного лица уголовное дело прекращено.
По ст. 114 УК РФ всего осужден 1 мужчина, которому назначено наказание в виде условного лишения свободы.
Изучение постановленных судебных решений показывает, что суды в целом правильно применяют положения действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Вместе с тем, изучение судебной практики по делам указанной категории показывает, что особенностями рассмотрения уголовных дел названной категории являются:
— сложность выявления причинной связи между установленными действиями подсудимых и наступившими последствиями;
— при групповом применении насилия необходимость установления причинной связи между наступлением вредных последствий и действиями каждого из обвиняемых;
— необходимость оценки доводов о причастности иных лиц к смерти либо к причинению вреда здоровью;
— необходимость оценки защитной версии подсудимых, сводящейся, как правило, к утверждениям о противоправном либо аморальном поведении потерпевших;
— разрешение вопросов, связанных с гражданским иском, в том числе с возмещением морального вреда потерпевшим.
Рассматривая уголовные дела названной категории, суды не всегда правильно применяют положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства.
В силу ст. 307 УПК В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, должно быть указано время, место, способ совершения преступления, а также форма вины и мотивы преступления.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 26 августа 2008 года изменен приговор Свободненского городского суда Амурской области от 21 мая 2008 года, которым Х. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Х. признан виновным и осужден за покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.
Обосновывая квалификацию действий Х. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд в описательно-мотивировочной части приговора сделал вывод о том, что, нанося удары в жизненно-важный орган человека – голову кулаками, доской и кирпичом, Х. предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и сознательно допускал эти последствия, что свидетельствует о противоречивости приговора в этой части и не соответствует юридической оценке действий Х. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Указанное судом отношение Х. к наступившим последствиям характерно для косвенного умысла.
С учетом изложенного судебная коллегия переквалифицировала действия Х. на ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.
Некоторые затруднения вызывает у судов вопрос о необходимости описания всех телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего. Данный вопрос должен разрешаться с учетом обстоятельств конкретного дела и применяемой нормы материального права.
По уголовному делу в отношении М., рассмотренному Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, действия М. по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «д» УК РФ были квалифицированы как убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, то есть способом, заведомо для виновного связанным с причинением потерпевшему особых страданий, путем нанесения большого количества телесных повреждений.
Отвергая довод кассационной жалобы, Верховный Суд РФ указал, что полагать, что суд нарушил ст. 307 ч. 1 УПК РФ, не указав в описательной части приговора всех повреждений, причиненных потерпевшим, нет оснований, поскольку это фактически не предусмотрено указанной нормой (определение от 22.05.2007 N 46-о07-31).
Не уделяется должного внимания судами и вопросам соответствия юридической оценки действий подсудимого, данной судом, предписаниям закона.
В силу положений ст. 299, 307 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате, помимо иных вопросов, разрешает вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.
Однако, требования о полной и правильной квалификации в приговоре действий подсудимого судами выполняются не в полной мере.
В частности, по уголовному делу по обвинению Х. Райчихинский городской суд, оценив выводы судебно-медицинских экспертов, переквалифицировал действия Х. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 112 УК РФ. Суд положил в основу своих выводов заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что телесное повреждение, причиненное потерпевшему, повлекло за собой расстройство здоровья на срок более трех недель, но не повлекло за собой стойкую утрату трудоспособности более чем на одну треть. При этом в заключении эксперта отсутствовали выводы о причинении потерпевшему значительной стойкой утраты трудоспособности. Несмотря на это, суд квалифицировал действия Х. по ч. 1 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, вызвавшего как длительное расстройство здоровья, так и значительную стойкую утрату трудоспособности менее, чем на одну треть.
Определенный интерес ввиду оставления судом без учета предписаний закона об обязательном установлении и описании формы вины осужденного представляет приговор Белогорского городского суда по делу в отношении осужденной К..
На основании исследованных доказательств, и с учетом мнения государственного обвинителя суд пришел к выводу о переквалификации действий подсудимой с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны, и осудил ее к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
Принятое судом решение вызывает сомнение, поскольку суд переквалифицировал действия К. со статьи, предусматривающей ответственность за лишение жизни по неосторожности, на норму об умышленном причинении смерти, что не соответствует требованиям ст.252 УК РФ.
Примером невнимательности суда при оценке выводов экспертов при постановлении приговора является уголовное дело в отношении Д., осужденного Благовещенским городским судом Амурской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Из материалов дел усматривается, что в п.2 заключения судебно-медицинского эксперта, в конце предложения, формулирующего вывод о причине смерти потерпевшего, ошибочно поставлен вопросительный знак.
Суд первой инстанции не только не выяснил данного противоречия и не дал ему оценку в приговоре, но более того, суд точно таким же образом отразил этот вывод экспертизы в обвинительном приговоре.
Определенную сложность при рассмотрении уголовных дел вызывают у судов вопросы установления наличия либо отсутствия причинной связи между действиями обвиняемых и наступившими последствиями.
Примером правильного решения данного вопроса может служить уголовное дело в отношении М-ова, М-кова и П., осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ приговором Белогорского городского суда Амурской области от 24 июля 2008 года.
16 июля 2007 года около 23 часов Б-с и Б-в ошибочно зашли в квартиру 13 по ул. 9 Мая, дом 221 г. Белогорска Амурской области, где проживала семья М-овых. В данной квартире между М-овой, Б-сом и Б-вым по поводу того, что последние самовольно зашли в квартиру, произошел конфликт, после чего Б-с и Б-в вышли из квартиры.
М-ова рассказала о случившемся своему знакомому Супонину, который по мобильному телефону сообщил о происшедшем конфликте ее мужу- М-ову, находящемуся совместно с М-ковым и П. в кафе «Карамболь», расположенном по ул. Кирова, дом 80 г. Белогорска.
М-ов сообщил о произошедшем П., М-кову и они решили найти Б-са и Б-ва и разобраться с ними.
После нанесенного удара Б-с попытался убежать, однако М-ов, догнав его, рывком бросил Б-са на землю, где в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью, нанес не менее 4 ударов кулаком по голове и не менее 4 ударов ногами по телу Б-са.
В это время к ним подошли П. и М-ков, которые заранее не договариваясь о совместном совершении преступления, действуя группой лиц, нанесли не менее трех ударов ногами со значительной силой каждый по туловищу Б-са.
После этого М-ов схватил сидевшего на коленях Б-са за шею и, действуя в продолжении своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью, не менее 2 раз ударил его головой о капот стоящего на проезжей части автомобиля, после чего отбросил Б-са на землю.
В это время М-ков и П. нанесли каждый не менее 3 ударов руками по голове Б-са.
Затем, М-ов, взяв Б-са за волосы, действуя в продолжение преступного умысла, направленного на причинение ему тяжкого вреда здоровью, нанес не менее 3 ударов головой Б-са об асфальтированную проезжую часть, а П. не менее 4 раз прыгнул в область живота и грудной клетки, лежащего на земле Б-са.
После этого М-ов, П. и М-ков, оставив Б-са на проезжей части, ушли в кафе «Севан», расположенное по ул. 9 Мая г. Белогорска. Примерно через 10 минут, продолжая свои преступные действия, вновь вернулись к дому № 25 по ул. Белогорской г. Белогорска Амурской области к Б-су, который продолжал лежать без сознания на проезжей части, где М-ов и П., действуя группой лиц, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, нанесли не менее 2 ударов ногами по телу Б-са каждый, после чего совместно с М-ковым скрылись с места происшествия.
Своими действиями М-ов, П., М-ков причинили потерпевшему следующие телесные повреждения: закрытую тупую черепно-мозговую травму с ушибленными ранами в области подбородка и левой височной области, в области десен и губ; с кровоподтеками в глазничных областях, в области носа, ушных раковин и ушибами мягких тканей лица, с ушибом головного мозга тяжелой степени, наличием гигромы под твердой мозговой оболочкой в проекции левого полушария головного мозга объемом 80 мл, с кровоизлиянием под паутинную оболочку обоих полушарий головного мозга, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытую тупую травму живота с множественными кровоподтеками в области туловища, с забрюшинной гематомой, с разрывами тонкой кишки и его брыжейки, осложнившуюся внутрибрюшным кровотечением объемом 2000 мл, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытую тупую травму грудной клетки с множественными кровоподтеками в области туловища, с повреждением ткани легких, которая осложнилась гемопневмотораксом, повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
В результате полученных телесных повреждений от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки и живота, осложнившейся развитием острой постишемической язвы пищевода, профузным кровотечением в желудочно-кишечный тракт Б-с 13 августа 2007 года скончался в МЛПУ «Белогорская городская больница».
Вместе с тем, в случае отсутствия предварительного сговора на достижение общих последствий и при возможности отграничения действий каждого из соучастников, действия каждого надлежит квалифицировать по последствиям, наступившим именно от его действий.
Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего
При рассмотрении уголовных дел названной категории судам надлежит учитывать положения закона о необходимой обороне, правильно устанавливать обстоятельства совершения каждого конкретного преступления и давать надлежащую оценку всем обстоятельствам.
В соответствии с ч. 2 ст. 2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 года лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: для защиты любого лица от противоправного насилия; для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.
В постановлении Пленума Верховного суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» от 16 августа 1984 г. № 14, разъяснено, что граждане имеют право на применение активных мер по защите от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, независимо от наличия у них возможности спастись бегством или использовать иные способы избежать нападения.
Вместе с тем, в ряде случаев суды оставляли без внимания положения законодательства о необходимой обороне.
Так, определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 07 октября 2008 года отменен приговор Шимановского районного суда Амурской области от 08 августа 2008 года в отношении С..
С. был осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное 24 апреля 2008 года в г. Шимановске.
Из показаний подсудимого С., данных в ходе судебного заседания, следует, что причиной ссоры с потерпевшим Ю. послужили оскорбления, высказанные потерпевшим в его адрес. Позднее Ю. стал наносить ему удары, защищаясь, он (С.) нанес Ю. удары кулаками и ногами по голове, от которых потерпевший скончался.
Отвергая версию подсудимого С. о лишении им жизни Ю. в состоянии необходимой обороны либо с превышением ее пределов, суд первой инстанции указал в описательно-мотивировочной части приговора, что удары С. наносились Ю. «при отсутствии признаков самообороны» уже после того, как последний был свален на пол. При этом удары наносились в течение 5-10 минут.
С учетом изложенного суд сделал вывод, что к моменту нанесения подсудимым ударов Ю. потепевший уже не представлял угрозы для жизни и здоровья С., а в действиях С. отсутствовали признаки необходимой обороны либо превышения ее пределов.
Однако, приняв решение об отсутствии в действиях С. признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.
Эти показания С. не только не противоречат материалам дела, но и согласуются с иными доказательствами по делу: с фототаблицей к протоколу проверки показаний С. на месте происшествия; показаниями свидетеля Р.; протоколом осмотра места происшествия, показаниями свидетеля Г.. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № 469 от 23 мая 2008 г., на ковше, обнаруженном на месте происшествия, выявлены пятна крови человека, происхождение которой не исключается от С..
Мотивируя свои выводы о несостоятельности версии подсудимого С., суд ограничился указанием на то, что удары С. были нанесены Ю. уже после падения последнего, что, по мнению суда, указывало на отсутствие в действиях С. «признаков самообороны».
Вместе с тем, действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты необходимость отпала с очевидностью для оборонявшегося.
Вышеприведенные показания С. и иные доказательства содержат отдельные фактические данные о том, что посягательство Ю. в отношении С. заключало в себе признаки угрозы жизни и здоровью С., а также о настойчивом характере такого посягательства, не прекращавшегося и после оказанного С. сопротивления.
При таких обстоятельствах судебная коллегия признала, что обстоятельства, предшествовавшие нанесению ударов потерпевшим Ю. подсудимому, подлежали тщательному анализу и оценке, а выводы суда об отсутствии в действиях С. «признаков самообороны» лишь постольку, поскольку удары наносились им Ю. после падения последнего на пол, сделаны без учета не только всех обстоятельств дела, но и положений закона.
С учетом изложенного, приговор в отношении С. отменен судебной коллегией с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 июля 2008 года по аналогичным основаниям отменен приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 15 мая 2008 года в отношении З., дело направлено на новое судебное рассмотрение.
Судом установлено, что 31 декабря 2007 года, около 02 часов, М. находился в районе дома № 109 по улице 50 лет Октября г. Благовещенска Амурской области, где встретил ранее незнакомого Ч., который оскорбил национальную принадлежность М., и между ними возник конфликт. М., не желая продолжения конфликта, оттолкнул Ч., перебежал через дорогу по улице 50 лет Октября г. Благовещенска, Ч. побежал за М. и, догнав его в районе дома № 152 по ул. Свободной г. Благовещенска Амурской области, схватил за ворот и повернул к себе, при этом начал бить кулаком по лицу М..
При таких установленных обстоятельствах суду следовало установить обстоятельства и момент перехода ножа от потерпевшего Ч. к М., а также дать надлежащую оценку обстоятельствам причинения вреда здоровью М..
Однако суд не привел в приговоре мотивов, по которым пришел к выводу об отсутствии в действиях М. признаков необходимой обороны от действий Ч..
В связи с изложенным, приговор в отношении М. отменен судом кассационной инстанции.
Умышленное причинение вреда здоровью либо лишение жизни при смягчающих обстоятельствах должно квалифицироваться с учетом таких обстоятельств, если они являются обязательными признаками составов преступлений.
Суды в целом правильно применяют положения закона при установлении таких обстоятельств.
В частности, Белогорским городским судом осуждена Г., которая органами предварительного следствия обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть умышленном причинении смерти потерпевшему Г-р., путем нанесения двух ударов топором в область левого надплечья и не менее 10 ударов по голове.
Принимая данное решение, суд руководствовался следующим.
В судебном заседании было установлено, что с момента знакомства в 1976 году Г-р., будучи в состоянии алкогольного опьянения, жестоко избивал свою жену Г., нанося ей удары руками и ногами по голове и телу, выбивал ей челюсть, ломал ноги и ребра, летом 1992 года, убегая от побоев мужа, Г. упала с балкона четвертого этажа, длительное время находилась на лечении в больнице, стала инвалидом 2 группы. В 1992 году Г. расторгла брак с Г-р., однако тот периодически продолжал проживать с ней, злоупотреблял спиртными напитками, не работал, жил на пенсию своей бывшей жены по инвалидности, будучи в нетрезвом состоянии избивал Г..
Таким образом, суд пришел к выводу о том, что из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления следует, что в ответ на противоправное поведение потерпевшего у Г. внезапно возник аффективный умысел на его убийство, который был немедленно ею реализован. Она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Г-р. и желала этого. При этом именно сильное эмоциональное волнение обусловило возникновение у Г. умысла на убийство.
Вместе с тем, в отдельных случаях суды оставляют без внимания обстоятельства, дающие основания для квалификации действий обвиняемых, как совершенных в состоянии аффекта.
Постановлением суда президиума Амурского областного суда от 27 октября 2008 года приговор Белогорского городского суда Амурской области от 13 марта 2008 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01 июля 2008 года в отношении Б. были изменены по следующим основаниям.
Согласно приговору суда, Б. признана виновной и осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Преступление ею совершено при следующих установленных судом в приговоре обстоятельствах.
Далее Б. подошла к И., который от нанесенных ударов ножом упал на бетонную дорожку двора дома, и нанесла ему 10 ударов тем же ножом по ногам, причинив множественные поверхностные раны на бедрах в области левого коленного сустава, не повлекшие легкого вреда здоровью, которые в причинной связи с наступлением смерти не состоят.
От проникающего колото – резаного ранения грудной клетки с рассечением 5-го ребра слева и межреберной артерии, в результате острой кровопотери, И. скончался на месте происшествия.
Президиум пришел к выводу, что квалификация судом действий Б. по ч. 1 ст. 105 УК РФ является неверной и дана судом без учета конкретных обстоятельств причинения смерти потерпевшему И..
Давая оценку приведенным показаниям Б., суд установил, что Б., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в той обстановке находилась в психотравмирующей ситуации, стрессовом, возбужденном состоянии.
Кроме того, как следует из описательно – мотивировочной части приговора, суд, на основе анализа исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, установил, что в семье И. часто происходили ссоры, скандалы как из – за употребления спиртных напитков И., так и из – за тяжелого характера последнего, отношения между Б. и отчимом всегда были напряженные.
Из заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что Б. длительное время подвергалась внутрисемейному насилию со стороны отчима, взаимоотношения И. и Б. характеризовались конфликтностью. Исследуемая ситуация, в которой совершалось деяние, также характеризовалось конфликтностью. В момент совершения инкриминируемого деяния поведение Б. строилось под влиянием ситуативно возникших импульсов и побуждений, хотя и эмоционально обусловленных, вызванных злостью; выбор средств и способов действия определялся внешними предметными условиями данной исследуемой ситуации.
Вместе с тем, суд первой инстанции не дал оценку указанным выше выводам эксперта в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в совокупности с другими собранными по делу доказательствами.
Противоправность поведения потерпевшего И., явившуюся поводом для преступления, суд признал обстоятельством, смягчающим наказание осужденной.
Установленный судом напряженный характер отношений в семье между потерпевшим И. и Б. (наличие ссор, скандалов, драк в семье), обусловленный в том числе тем, что последняя не являлась родной дочерью потерпевшего, а также предпринятые непосредственно перед совершением Б. убийства потерпевшим И. в отношении неё насильственные действия, по мнению президиума, внезапно вызвали у Б. сильное душевное волнение, в состоянии которого она совершила убийство И.
О подобном состоянии Б. в момент совершения преступления объективно свидетельствует количество и хаотичность (беспорядочная локализация) причиненных ею ножевых ранений потерпевшему.
Кроме того, из показаний свидетеля И. следует, что он увидел на земле лежащего на спине отца, возле него бегала Б., держала в руках телефон и пыталась вызвать скорую помощь, но у неё ничего не получалось.
Особого внимания судов требует оценка защитной версии подсудимых, в большинстве случаев сводящейся к утверждениям о противоправном либо аморальном поведении потерпевших.
Так, из 11 лиц, осужденных в 2008 году Райчихинским городским судом Амурской области по ст. 105 ч. 1 и ст. 111 ч. 4 УК РФ, в отношении 4 лиц приговорами установлено наличие противоправного поведения потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления, а по уголовному делу в отношении еще 1 осужденного в материалах дела имеются сведения о таком поведении потерпевшего, однако, данные сведения не получили оценки суда в приговоре.
Аналогичные данные содержатся в материалах уголовных дел, рассмотренных другими судами. Так, Белогорским городским судом в 2008 году по ст. 105 ч. 1 и ст. 111 ч. 4 УК РФ осуждены 12 человек, в отношении 4 из которых наличие противоправного поведения потерпевшего установлено приговорами. При этом в дальнейшем решением суда кассационной инстанции в отношении еще троих лиц признано названное смягчающее обстоятельство, а постановлением суда надзорной инстанции в отношении одной осужденной действия переквалифицированы на ст. 107 УК РФ. Таким образом, из 12 лиц, осужденных по ст. 105, 111 ч. 4 УК, названное смягчающее обстоятельство установлено в отношении 8 лиц (более 66 %).
Помимо вышеуказанных данных следует учитывать, что Белогорским городским судом в 2008 году еще трое лиц были осуждены по ст. ст. 107, 108 УК РФ, которыми неправомерное поведение потерпевшего предусмотрено в качестве обязательного признака состава преступления.
Благовещенским городским судом в 2008 г. осуждены 24 человека по ст. 105, 111 ч. 4 УК, в отношении 10 лиц смягчающим обстоятельством признано противоправное либо аморальное поведение потерпевшего.
Согласно требованиям ст. 307 УПК РФ и разъяснениям постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора должно быть отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний, данных им при производстве дознания или предварительного следствия, суд обязан тщательно проверить те и другие его показания, выяснить причины изменения показаний и дать им оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.
Приведенные требования выполняются судами не всегда. Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 07 октября 2008 года изменен приговор Белогорского городского суда Амурской области от 24 июля 2008 года в отношении М-ова, М-кова и П.
Вместе с тем, из описания преступного деяния, приведенного судом в приговоре усматривается, что суд счел установленным, что совершению преступления предшествовал конфликт между супругой М-ова и потерпевшим Б. по поводу самовольного вторжения последнего в жилище М-овых.
Кроме того, из показаний подсудимых М-ова, М-кова и П. следует, что они избили потерпевшего Б. из-за того, что тот пришел в квартиру М-ова, угрожал ножом его жене, которая находилась в комнате с ребенком.
Показания указанных лиц судом в приговоре были оставлены без оценки.
Однако, изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что поводом для совершения преступления послужило противоправное поведение потерпевшего Б., которое не было признано судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание М-ова, М-кова и П..
Учитывая изложенное, судебная коллегия признала обстоятельством, смягчающим наказание осуждённым, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, и смягчила назначенные каждому из них наказания.
В силу ст. 61 УК РФ и ст. 62 УК РФ обязателен учет таких обстоятельств, как явка с повинной, оказание медицинской помощи непосредственно после совершения преступления, активное способствование раскрытию преступления.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 11 сентября 2008 года изменен приговор Белогорского городского суда Амурской области от 03 июля 2008 года в отношении Г. по следующим основаниям.
Г. в г. Белогорске Амурской области совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти Ш-ву. Преступление им было совершено при следующих обстоятельствах.
18 марта 2008 года в вечернее время в доме № 14 по ул. Шмидта г. Белогорска Амурской области Ш-в совместно со своей супругой Ш-вой и Г. распивали спиртные напитки. 18 марта 2008 года около 22 часов в ходе распития спиртного между Г. и Ш-вым произошел конфликт, поводом для которого послужило недовольство Г. тем, что Ш-в не оказывал ему материальной и моральной поддержки во время отбывания им наказания в местах лишения свободы. В связи с этим у озлобленного Г., внезапно возник умысел, направленный на убийство Ш-ва.
Как следует из показаний самого осужденного и свидетеля К., после совершения преступления Г., позвонил К. и попросил ее вызвать скорую помощь, спустя 10 минут перезвонил К. и уточнил, вызвала она врачей или нет, удостоверившись в вызове скорой помощи, Г. оставался на месте происшествия, провел врачей скорой помощи в дом.
При этом осужденный пояснял, что он хотел вызвать скорую помощь, поскольку надеялся, что потерпевший живой и скорая помощь ему поможет.
В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, признается смягчающим наказание обстоятельством.
С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор, признав смягчающим наказание Г. обстоятельством принятие мер, направленных на оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, и смягчила назначенное ему наказание.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 сентября 2007 года изменен приговор Селемджинского районного суда Амурской области от 13 июля 2007 года в отношении В..
Судебная коллегия установила, что при назначении В. наказания судом первой инстанции нарушены требования закона.
Согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной признается смягчающим наказание обстоятельством.
Под явкой с повинной понимается добровольная явка лица в правоохранительные органы и сообщение о совершенном им преступлении, о котором ранее не было известно.
Из материалов уголовного дела следует, что об обнаружении трупа Б-ва П.Ф. с видимыми признаками насильственной смерти правоохранительным органам стало известно 24 ноября 2003 года из поступившего в дежурную часть телефонного звонка В.. В тот же день, 24 ноября 2003 года, В. обратился в прокуратуру Селемджинского района с заявлением, в котором сообщил, что 23 ноября 2003 года вечером он, находясь в сильнейшем алкогольном опьянении, устроил драку в доме Б-ва П.Ф. и в ходе ссоры нанес два удара Б-ву П.Ф. в голову и в область груди, утром он узнал, что Б-в скончался, в содеянном раскаивался.
При этом из материалов дела не усматривается, что до указанного сообщения В. о нанесении им потерпевшему ударов правоохранительные органы располагали сведениями о совершении преступления именно В..
С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор, признав в качестве смягчающего наказание В. обстоятельства его явку с повинной, и снизив назначенное ему наказание.
Не всегда выполняются судами предписания ч. 3. ст. 61 УК РФ о том, что если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.
По уголовному делу в отношении К., осужденной приговором Белогорского городского суда за убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны, по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, суд при назначении подсудимой наказания признал смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшего.
Согласно положениям ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
В силу ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Суды не всегда принимают во внимание указанные положения закона.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 февраля 2009 года отменен приговор Магдагачинского районного суда Амурской области от 09 декабря 2008 года, в отношении С., которая была осуждена по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено к отбытию 6 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом 4000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
С. признана виновной и осуждена за покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Как справедливо было указано в кассационном представлении прокурора, в материалах дела имеются сведения о наличии у С. судимостей, в т.ч. непогашенной по приговору Серышевского районного суда Амурской области от 31 августа 2007 года, которым она осуждена по ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
В нарушение ч. 4 ст. 304 УПК РФ, сведения об указанной судимости С. во вводной части приговора не приведены, и, соответственно, при назначении ей наказания судом не учтены.
В совокупности с данными о судимости С. по приговору 6 ноября 2008 года мирового суда по Серышевскому районному судебному участку Амурской области по ст. 125, 156 УК РФ за оставление в опасности и неисполнение обязанностей по воспитанию своего малолетнего сына, 2007 года рождения, скончавшегося от пневмонии, вышеприведенные обстоятельства также могли повлиять на выводы суда, однако, оставлены им без учета.
Не дано судом соответствующей оценки и иным данным о личности С.. В частности, из материалов уголовного дела усматривается, что в настоящее время С. по месту жительства характеризуется отрицательно: злоупотребляет спиртными напитками, не работает, привлекалась к административной ответственности, имела приводы в милицию, вспыльчивая, лживая, дома беспорядок, антисанитария, воспитанием ребенка не занимается, ребенок – малолетняя дочь 2008 г. рождения — находится в ослабленном состоянии.
При таких условиях, с учетом обстоятельств совершённого преступления, установленных судом (нанесение потерпевшей множественных (более девяти) ножевых ранений грудной клетки), судебная коллегия нашла обоснованными доводы кассационного представления о явной несправедливости наказания, назначенного С., вследствие его чрезмерной мягкости, что в соответствии со ст. 383 УПК РФ является основанием для отмены приговора.
В силу ч.ч. 3 и 4 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.
В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Судам следует учитывать разъяснения, содержащиеся в решениях вышестоящих судов.
Так, по одному из уголовных дел Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что приговор в части решения вопроса о взыскании с осужденных компенсации морального вреда в пользу П. незаконен и подлежит отмене.
Материалами дела установлено, что к лишению жизни потерпевшего П. причастен Н..
Г. был осужден за совершение в отношении него разбойного нападения.
Принимая решение о взыскании с осужденных компенсации морального вреда в пользу П. в равных долях, суд свое решение не мотивировал. Взыскание суммы иска в равных долях с исполнителя убийства и лица, совершившего корыстное преступление, нельзя признать справедливым (определение 25.12.2007 N 81-О07-98).
По уголовному делу в отношении М., рассмотренному Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, действия М. по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «д» УК РФ были квалифицированы как убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, то есть способом заведомо для виновного связанным с причинением потерпевшему особых страданий, путем нанесения большого количества телесных повреждений.
При этом, постановив взыскать с М., а в случае отсутствия у него доходов или иного имущества, с его матери Мозиной в пользу О. компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей, суд фактически не учел положений ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, согласно которым, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.
Из материалов дела видно, что потерпевшая О. последнее время с убитым не проживала. Мать несовершеннолетнего осужденного имеет небольшую зарплату, на её иждивении находятся еще две дочери, одна из которых инвалид.
Исходя из этого, Судебная коллегия пришла к выводу, что сумма компенсации морального вреда подлежит снижению до 200000 рублей. Поскольку в настоящее время М. достиг совершеннолетия, эта сумма подлежит взысканию только с него (определение от 22.05.2007 N 46-о07-31).
Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 сентября 2007 года изменен приговор Селемджинского районного суда Амурской области от 13 июля 2007 года в отношении В..
Судебная коллегия указанный приговор изменила в части решения по гражданскому иску, указав следующее.
Гражданский иск Б-ва В.Ф. в части требований о взыскании компенсации морального вреда разрешен судом правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд, определяя размер компенсации морального вреда, обоснованно принял во внимание характер нравственных страданий потерпевшего Б-ва В.Ф., невосполнимость его потери и, исходя из требований разумности и справедливости, пришел к обоснованному выводу о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.
Вместе с тем, решение суда по гражданскому иску Б-ва В.Ф. в части возмещения материального ущерба судебной коллегией признано незаконным и необоснованным.
Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд посчитал подлежащими удовлетворению требования представителя потерпевшего о взыскании затрат на погребение брата, при этом сослался на представленные документы, подтверждающие сумму 1749 руб. 50 коп.. Однако фактические данные, свидетельствующие о представлении суду каких-либо расходных документов, в материалах дела отсутствуют. Согласно протоколу судебного заседания, суд исследовал лишь исковое заявление Б-ва В.Ф., в котором тот просил взыскать расходы по погребению в сумме 12 тысяч рублей.
С учетом изложенного, судебная коллегия отменила приговор в части разрешения исковых требований Б-ва В.Ф. о взыскании с подсудимого затрат на погребение, и передала вопрос о возмещении материального вреда на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Указанное обобщение следует направить в районные, городские суды для изучения и использования в практической деятельности.
