Профессор Воробьев. Осложнения после вакцинации.
Страны, где было вакцинировано более 60–70% населения, уже показали бесперспективность применения вакцин от коронавируса, потому что заболеваемость через какое-то время снова поползла вверх.
Кроме того, спешно разработанные вакцины вызвали разные острые аллергические реакции у людей, которые в ряде случаев приводили к смерти.
И российские вакцины от коронавируса здесь не стали исключением.
Доктор медицинских наук, профессор Московской медицинской академии, председатель Московского городского научного общества терапевтов Павел Андреевич Воробьев вылечил от ковида три тысячи людей — летальность ноль.
Потому, что использует методы лечения, которые, с его точки зрения, правильны.
Профессор Воробьев рассказал, с какими острыми аллергическими реакциями после прививки российскими вакцинами от коронавируса приходится работать московским врачам.
Корр.: Сейчас нередко сталкиваешься с сообщениями, согласно которым людей направляют на вакцинацию от коронавирусной инфекции, несмотря на разные хронические заболевания. Люди в социальных сетях пишут, что их направляют на вакцинацию, даже несмотря на медотводы. Почему так?
Павел Воробьев: У нас практически все медотводы отменены. Потому что хотят сделать больше уколов вакцинами. Властные чиновники рассказывают нам, что всё хорошо, никаких последствий нет, от вакцины никто не умирает, никто не болеет, и вообще она переносится шикарно, спасает всех. То, что говорится, всё является неправдой.
Корр.: Почему Вы считаете, что заявления официальных лиц о безопасности отечественной вакцины не являются правдой?
Павел Воробьев: Потому что ко мне обращаются больные, у которых осложнения после вакцинации достаточно выраженные. Мы их лечим.
Корр.: Много людей к Вам обращается с осложнениями после прививки? Можете рассказать про эти осложнения поподробнее? Расскажите, с какими случаями Вы сталкивались и работали.
Павел Воробьев: Ну, я думаю, что процентов десять от тех, кто обращается, — это больные с поствакцинальным ковидоподобным синдромом. То есть у них состояние, напоминающее по симптомам картину острого ковида или постковидного синдрома, развитие которого связано по времени с прививкой от коронавируса, выполненной в интервале до 2–3 недель.
Понимаете, сейчас ни у кого нет точной статистики по развитию осложнений у людей после вакцинации. В России не публикуются официальные данные об осложнениях, их нет и в отчетах по испытаниям вакцин. Возможно, потому что для испытаний вакцин привлекались военнослужащие.
На сайте «Госуслуги» (Россия) доступен дневник самонаблюдений, который рекомендуют заполнять всем вакцинированным в определенные сроки для получения базы данных с целью последующего анализа и обработки. Имеется несколько негосударственных интернет-ресурсов, где коллекционируются сообщения о побочных эффектах после вакцинации.
На этой основе невозможно составить какую-то точную статистическую картину. Во-первых, потому что вряд ли при возникновении осложнений люди полезут на сайт «Госуслуги». Во-вторых, те случаи, которые публикуют в соцсетях, зачастую являются субъективной оценкой того, кто эти сообщения публикует. То есть мы не можем с достоверностью гарантировать, что тот или иной синдром является именно последствием вакцинации.
Но мы говорим о некоторых синдромах, с которыми сталкиваются члены нашего Московского городского научного общества терапевтов (МГНОТ). По наблюдениям, имеются нетипичные тромбозы вен верхних конечностей, тромбозы сосудов сетчатки глаза, вен печени, малого таза у некоторых людей, прошедших вакцинацию с применением вакцины «Спутник-V».
Характерно, что тромбоз с синдромом тромбоцитопении указан в обновленном перечне нежелательных осложнений после вакцинации от COVID-19, который предоставляет официальный орган США по контролю за заболеваниями (CDC), ссылаясь на данные системы отчетности о побочных явлениях вакцины (VAERS).
Первые сообщения об этом осложнении появились весной 2021 года. Тогда у 11 пациентов в Германии и Австрии, которым вводили вакцину компании AstraZeneca, обнаружили тромбозы атипичной локализации, преимущественно мозговых вен, синусов и спланхнических вен.
Причиной этого стала иммунная реакция с образованием антител к тромбоцитарному фактору-4 (PF-4), которая привела к патологической активации тромбоцитов по механизму, подобному гепарин-индуцированной тромбоцитопении II типа, но без участия гепарина.
Такую реакцию назвали вакциноиндуцированной иммунной тромботической тромбоцитопенией. Ее проявлением является развитие венозных тромбозов типичных и атипичных локализаций, а также образование артериальных тромбозов после прививки у молодых людей. Об этом есть публикация в The New England journal of medicine.
После публикаций о 222 случаях тромбозов некоторые страны приостановили использование вакцины британско-шведской компании AstraZeneca. Из 222 случаев атипичного тромбоза 169 были тромбозы мозговых вен и синусов и 53 случая спланхнических вен. Однако, поскольку выявленные случаи тромбозов по официальным данным оказались не столь часты, то эту вакцину продолжают использовать в мире.
Следующий подобный эффект — это синдром Гийена — Барре. По данным VAERS, у 100 человек, получивших однокомпонентную вакцину Johnson & Johnson, был выявлен этот синдром. Он характеризуется быстрым нарастанием нарушения чувствительности, двигательной активности вплоть до полного паралича всех конечностей и вегетативными расстройствами.
Мы знаем как минимум об одном обнародованном случае возникновения синдрома Гийена — Барре у военнослужащего после вакцинации препаратом «Спутник-V». Смоленский информационный сайт SMOLNAROD рассказал о том, как весной 2021 года курсант Смоленской военной академии, привившись от коронавируса, видимо, выполняя приказ командования академии, заболел синдромом Гийена — Барре.
Еще один побочный эффект, который может проявиться у привитых вакцинами против коронавируса, является анафилаксия. В США он встречается редко, по данным VAERS, примерно 2–5 человек на миллион вакцинированных. Но такая тяжелая аллергическая реакция может возникнуть после введения любой вакцины. Крайним видом анафилаксии является анафилактический шок.
Также CDC указывает на то, что после вакцинации мРНК-вакцинами (Pfizer-BioNTech или Moderna) поступило 1047 сообщений о возникновении миокардита и перикардита. Однако после проверки всех сообщений подтвердили 633 сообщения о миокардите и перикардите.
У нас на сайте Московского городского научного общества терапевтов в рекомендациях по амбулаторному ведению больных опубликованы выборочные данные по больным с поствакцинальным ковидопобным синдромом, которых мы наблюдали (см. таблицу на стр. 16).
Корр.: Какой характер носят эти осложнения? Эти люди имеют перспективу на выздоровление или же они получают хроническую болячку?
Павел Воробьев: Мне трудно сказать, как вакцинация скажется на продолжительности жизни, как это будет в течение жизни, мы тоже не знаем. Мы можем только сказать, что раньше ничего подобного ни по количеству, ни по качеству осложнений мир не видел. Никогда не описывались смерти. Бывали анафилактические реакции, но чтобы возникали острые тромбозы, острые остановки сердца — этого не было. Сейчас это описывается.
Разговоры, что это не доказано или плохо доказано — они очень интересные, но поскольку таких описаний много и нет подобных описаний возникающих осложнений только у нас, значит, понятно, что связь между вакцинацией и возникновениями тромбозов, а также других осложнений, существует. Как минимум такую связь нужно изучать. Но ее никто у нас не исследует, потому что все сразу говорят: «Это не связано, это не связано, это не связано». Вот так у нас сейчас делают вакцины.
Корр.: А вот, допустим, человек почувствовал те или иные осложнения после вакцинации. Какие первые шаги нужно сделать? Что вы ему порекомендуете?
Павел Воробьев: Стоит обратиться к врачу, потому что неясно, как с этим быть. У кого-то это проходит за один-два дня: температура, слабость дикая, ломота в костях и так далее. А у кого-то это растягивается на неделю. Это из того, что относительно часто бывает.
А есть же совершенно другие симптомы: Гийена — Барре, тромбоцитопеническая тромботическая пурпура, миокардиты. Тут уже сам по себе человек не может выздороветь. Ему нужно интенсивное лечение, включая плазмаферез, лечение теми же антикоагулянтами, преднизолон часто дают. Поперечный миелит еще, кстати, бывает. Это всё увеличено в проценте. Это очень редкие заболевания, но процент их увеличился с началом добровольно-принудительной вакцинации.
Корр.: Ранее встречались подобные побочные эффекты при применении других отечественных вакцин или нынешняя ситуация является экстраординарной?
Павел Воробьев: Эти болезни возникают не только от вакцинации, они и при инфекции возникают. Мы с ними не раз встречались. Мы умеем их диагностировать и лечить.
Они встречались с определенной частотой. Частота известна. Но на фоне вакцинации этими новыми вакцинами, а правильнее будет сказать, генно-модифицированными вирусами, частота этих известных осложнений заметно повысилась.
Что касается тромбоцитопенической тромботической пурпуры, я боюсь сказать, встречалась ли она раньше при вакцинации. И вообще, встречались ли тромбозы раньше при вакцинации. Не слышал, не помню. Гийена — Барре бывал, миокардиты тоже бывали. Но мы стали с ними встречаться значительно чаще.
Корр.: Кому, на ваш взгляд, нужно давать медотвод в первую очередь, в случае вакцинации отечественными вакцинами от коронавируса?
Павел Воробьев: Ну, во-первых, медотвод надо давать тем, кто перенес инфекцию. Потому что никакого смысла прививать переболевших нет. У переболевших могут быть антитела или Т-клеточный иммунитет. Во-вторых, больным со всякими аутоиммунными заболеваниями, потому что любое усиление иммунного ответа может спровоцировать неприятные заболевания. Людей с аллергическими реакциями нужно выводить за скобки при вакцинации. Вот это минимальный набор, который я бы обозначил.
Корр.: Ясно. В вопросе о медотводе решение принимает врач, у которого тем не менее есть рекомендации и положения начальства. Врачи в этом случае скорее помогают власти, обеспечивая кампанию по вакцинации, или пациенту, стремясь защитить его здоровье?
Павел Воробьев: Врачи давно работают на власть. Врачи зависимы от начальства, и, конечно, врачи будут работать на начальника.
Наверняка есть примеры врачей, которые дают медотводы, но они очень быстро выявляются, и с ними начинается соответствующая работа.
Так со всеми врачами поступают, кто пытается людей отгородить от вакцинации далеко не безопасными препаратами. Врачи в большинстве своем против прививок от коронавируса, это данные опросов. Конечно, они боятся, потому что за ними следят. Вы знаете, что на прививках сидят наблюдатели? Они смотрят, чтобы прививки делались, и это не медицинский персонал. Просто наблюдение идет. Проверяется карта заполненная, обзваниваются пациенты: «Делали вам прививки или нет?» То есть репрессивная машина во всей этой ситуации включена на полную мощность. И даже если случайно, например, не написали телефон того, кого прививали, то вы получаете за это по шапке. Хотя это полное нарушение всех позиций о сохранении персональных данных, врачебной тайны. Полное. Это вообще чудовищно. Это попирание любого законодательства. Но тем не менее это направо и налево делается.
Мы то и дело видим сообщения, что где-то уволили врачей за то, что они любыми способами старались отгородить людей от вакцинации в условиях принудительности.
Корр.: К чему такая практика может привести в долгосрочной перспективе?
Павел Воробьев: Такая политика совершенно точно приведет к полной деградации медицины. То есть это уже происходит: врачи, медсестры, педагоги увольняются, только чтобы не участвовать во всем этом бардаке.
Корр.: Недавно прошла информация о том, что были сняты ограничения на вакцинацию беременных женщин и вот, возможно, с сентября будет вакцинация детей.
Павел Воробьев: Вакцинация детей — вообще непонятно для чего, потому что дети болеют легко, и им вообще ничего не надо.
С точки зрения, что обсуждалось, что вакцина будет препятствовать разнесению вируса в популяции — мы сейчас прежде всего видим, как чудовищно растет заболеваемость в тех странах, которые привились. Все любят у нас про Сан-Марино рассказывать, так в Сан-Марино, по-моему, за неделю прирост 175%. А в Гибралтаре, тоже маленькая страна, карликовая, там вообще прирост 1520% за короткий срок. Растет заболеваемость в Израиле, Великобритании, где привилось большинство населения. Там люди заболевают. И — умирают.
Теперь представим себе, что дети, которые не болеют, могут заболевать и переносить вирус, а мы их привьем. И что? Что мы от этого поимеем? Они как могли заболеть и переносить, так и продолжат болеть и переносить, но при этом могут получить еще какое-нибудь осложнение. То есть никакого смысла вакцинировать детей нет.
Беременные женщины всегда были такой «кастой неприкасаемых», которую не трогали на всякий случай, потому что никто не знает, как и что будет отражаться на женщине и ее ребенке. Сейчас решили, что беременные «тоже люди», их тоже надо приструнить и поставить в общий ряд на прививки.
Беременные всегда шли отдельно. Во всех отношениях: по лекарствам, по лечению, по диагностике. Рентген не делать, антибиотики не назначать. Это всегда не 100%, естественно. Бывали случаи, что нужно. Но и то, в последнюю очередь беременных трогали. Теперь будут в первую очередь. Посмотрим, чем дело закончится.
Корр.: Как вообще вакцинация влияет на развитие плода у беременных? Может быть, есть уже какая-то такая статистика?
Павел Воробьев: Нет, пока нет. Пока же их никто не прививает особенно. Поэтому статистики нет. Но я еще раз напомню, что вакцина вызывает тромбозы. А у беременных одна из основных патологий связана с тромбозами. Потому если мы добавим к самой беременности еще тромботических проблем, связанных с вакцинацией от коронавируса, то мы просто увеличим вероятность различных тромботических осложнений. Это будет так, можно не сомневаться.
Опять же, если этим серьезно заниматься и считать всю статистику, то мы это увидим. А если просто говорить, «да вы знаете, этот тромбоз, он не от этого, тут выкидыш, он не от того» и так далее — конечно, в таком режиме мы ничего не увидим.
Корр.: По идее, если вакцины экспериментальные, то должен вестись сбор сведений.
Павел Воробьев: Третий этап у нас давно закончился, и его нельзя публиковать. И весь сыр-бор с непризнанием нашей вакцины в значительной мере связан с тем, что нельзя опубликовать. Поскольку испытания проводились на военнослужащих. А испытания на военнослужащих запрещены. Вот из-за этого нет публикации окончательных данных. И я так думаю, что наши вакцины не признаются европейским сообществом, регуляторными структурами европейского сообщества именно потому, что мы не можем подать окончательные сведения по испытаниям.
А наблюдения никто не ведет, во всяком случае, никаких я сведений о том, что кто-то куда-то какую-то информацию складывает, не получал. Просто у нас нет заинтересованных людей в этой информации.
Вот наглядный пример. Мы разговариваем с людьми, которые к нам обращаются с поствакцинальными синдромами.
Спрашиваешь их: «Вы куда-нибудь звонили, вы куда-нибудь сообщали?»
«Нет, никуда ничего не сообщал».
«Вы врачу говорили?»
Иногда говорят: «Да, говорили».
И дальше: «Ну врач сказал, что это не связано».
Точка.
Врач точно никуда эту информацию не сообщает.
Он-лайн конференция с профессором П.А. Воробьёвым. Свиной грипп – выдуманная болезнь
23-09-2012, 21:22 | Наука и техника / Новость дня | разместил: pl | комментариев: (17) | просмотров: (29 887)
Последнее время в статьях и обсуждениях на Око планеты, стало возникать много разных интересных вопросов по медицинской тиматике. Помочь разобраться в этой теме мы попросили доктора медицинских наук, профессора, заместителя председателя Формулярного комитета РАМН, президента межрегионального Общества фармакоэкономических исследований, Павла Андреевича ВОРОБЬЁВА.
Уважаемые читатели до 23 сентября, Вы можете в комментария задавать свои вопросы, касаемые здравоохранения.
Биография Воробьёва Павла Андреевича:
Воробьев П.А., 1958 года рождения, окончил в 1980 г. 1 Московский медицинский институт им. И.М. Сеченова и до настоящего времени работает в стенах этого ВУЗа, пройдя путь от клинического ординатора кафедры госпитальной терапии 2-го лечебного факультета до заведующего кафедрой гематологии и гериатрии ФППОВ.
В докторской диссертации П.А.Воробьева (1997) освещен многолетний опыт автора по применению плазмафереза при различных заболеваниях внутренних органов, включая системные васкулиты, бронхиальную астму, синдром длительного сдавления, анемию хронических заболеваний, приобретенные острые и хронические коагулопатиии, в том числе – пионерские работы по антифосфолипидному синдрому и т.д. Результаты этих исследований обобщены П.А.Воробьевым в книгах «Прерывистый лечебный плазмаферез», «Актуальный гемостаз» «Анемический синдром в клинической практике».
Большое место в работах П.А.Воробьева принадлежит проблемам интенсивной терапии в условиях природных и техногенных катастроф. П.А.Воробьев участвовал в работах по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС (1986), последствий землетрясения в Армении (1988), взрыва поездов под Уфой (1989). Этому опыту посвящена книга «До и после Чернобыля. Взгляд врача» (1996), написанная в соавторстве с А.И.Воробьевым.
П.А.Воробьев один из пионеров развития гериатрии в современной России. В 1996 г. организовал ежегодный геронтологический форум с международным участием «Пожилой больной. Качество жизни». Под его редакцией вышел двухтомник «Гериатрия в лекциях». За разработку вопросов геронтофармакологии в 2003 г. П.А.Воробьев удостоен премии им. Т.И.Ерошевского.
П.А.Воробьев разработал оригинальную тромбоцитарно-эндотелиальную теорию старения, базирующуюся на представлениях о взаимодействии тромбоцитов и поврежденного эндотелия, воздействии ростовых факторов и цитокинов на иммунокомпетентные клетки и клетки-предшественники, развитие фибропластических процессов и остеосинтеза локально в сосудистой стенке, что приводит к нарушению функций органов, развитию сенильной полиорганной недостаточности.
Начав в 1986 г. заниматься проблемами автоматизации в работе врача, П.А.Воробьев с коллективом программистов и врачей экспертов разработал оригинальную структуру автоматизированных рабочих мест врачей: специальные советующие системы по установке основных терапевтических диагнозов. Эта работа привела к появлению «Спутника интерниста по лабораторной и инструментальной диагностике», выдержавшего 5 переизданий (1993 – 2001 гг.) и ежегодно переиздаваемого с 2004 г. «Справочника лекарственных средств Формулярного комитета РАМН».
Работы по усовершенствованию программного обеспечения для врачей вызвало к жизни новое направление в развитии современного здравоохранения – стандартизации. Система стандартизации в здравоохранении создается под руководством П.А.Воробьева с 1992 г. К этой деятельности близко примыкает развитие клинико-экономических исследований, разработка алгоритмов и правил принятия решений. С 1999 г. П.А.Воробьев является Президентом Межрегиональной общественной организации «Общество фармакоэкономических исследований», являющейся национальным отделением Международного общества фармакоэкономических исследований и оценки результатов (ISPOR). П.А.Воробьев стажировался и сотрудничает по вопросам экономики здравоохранения с Лондонской школой экономических и политических наук, под его руководством выполнено большое число клинико-экономических исследований различных медицинских технологий, вышло 3 руководства по этой проблеме. В 2008 г. награжден международной премией ISPORза развитие фармакоэкономике в регионе.
Оптимизация принятия клинических решений нашло отражение в серии методических публикаций по дифференциальной диагностике во внутренней медицине: «Дифференциальная диагностика и лечение нарушений гемостаза», «Дифференциальный диагноз и лечение при анемическом синдроме», «Недостаточность функции почек», «Гемобластозы в практике терапевта», «Синдромы диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови», «Лихорадка без диагноза».
При непосредственном участии П.А.Воробьева был создан Формулярный комитет РАМН. Деятельность Формулярного комитета, где П.А.Воробьев является заместителем председателя, является практическим воплощением принципов медицины, основанной на доказательствах и клинико-экономических исследований в практику принятия решений.
Много сил прикладывает П.А.Воробьев к развитию Московского городского научного общества терапевтов. В 1999 г. он провел юридическую перерегистрацию общества, наладил его финансирование, создал 4 новые секции (кардиологическую, ангиологическую, «человек и инфекции», пульмонологическую), начал проведение научно-практических школ для врачей города, возобновил публикации материалов МГНОТ вначале в журнале «Клиническая геронтология», а позднее в газете «Вестник МГНОТ». В 2007 г. П.А.Воробьев разработал положение по учреждению премии МГНОТ им. Д.Д.Плетнева за выдающийся вклад в развитие отечественной терапевтической школы. Неоднократно П.А.Воробьев выступал на пленарных заседаниях общества, является постоянным оппонентом на заседаниях созданных им секций.
П.А. Воробьев автор более 600 опубликованных научных работ, из них 272 научных статей, 235 тезиса докладов, 49 книг, 20 учебно-методических пособий и рекомендаций для врачей, 11 руководств, справочников и словарей. П.А.Воробьев является соавтором около 700 приказов Минздрава и Минздравсоцразвития России, 12 приказов Ростехрегулирования. При консультации и под руководством П.А. Воробьева выполнены и защищены 5 докторских и 11 кандидатских диссертаций в области пульмонологии, кардиологии, гематологии, ревматологии, нефрологии и др.
П.А. Воробьев является главным редактором журнала «Клиническая геронтология» и газеты «Вестник Московского городского научного общества терапевтов», членом совета главных редакторов журнала «Клиническая фармакология и фармакоэкономика», заместителем главного редактора журнала «Проблемы стандартизации в здравоохранении», членом редколлегии журнала «Проблемы гематологии и переливания крови», «Клиническая эпидемиология и доказательная медицина», членом ряда редакционных советов издаваемых за рубежом журналов (Армения, Украина).
Ниже приведено его интервью газете «Новые Известия» «Свиной грипп – выдуманная болезнь», а так же краткая биографическая информация.
Эпидемия гриппа в России пошла на убыль. Однако медики теперь опасаются появления нового вируса – на основе скрещивания гриппозных вирусов А(Н1N1) (известного как «свиной») и Н5N1 (известного как «птичий»), о чем заявил главный государственный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко. Возможно, этот тезис пытаются использовать для обоснования массовой прививочной кампании от гриппа, которую так активно защищает и продвигает глава Роспотребнадзора. Как известно, вакцинация россиян против свиного гриппа должна была начаться в декабре. Между тем в ряде стран уже звучат призывы отказаться от прививок против гриппа как от неэффективных и ненужных. Это мнение разделяет и ряд российских специалистов. Так ли опасен вирус свиного гриппа, надо ли прививаться от него и других инфекций, «НИ» рассказал президент межрегионального Общества фармакоэкономических исследований, заместитель председателя Формулярного комитета РАМН, доктор медицинских наук, профессор Павел ВОРОБЬЕВ.
– Павел Андреевич, многим специалистам известно ваше резко негативное отношение к шумихе вокруг свиного гриппа. Насколько нынешняя ситуация похожа на эпидемию птичьего гриппа и много ли во всем происходящем правды?
– Моя позиция такова: свиной грипп – выдуманная болезнь и все спекуляции на данную тему организованы с одной целью – побольше заработать на этом. Я имею в виду не только сверхприбыли фармацевтических компаний, продвигающих вакцины и противовирусные препараты. Кто-то зарабатывает политический капитал, врачи лечат больных, журналисты пишут о сенсациях – все при деле. Выдуманные болезни – очень большая проблема современного здравоохранения. Не надо понимать буквально слово «выдуманные». Надуманными и чрезмерно драматизированными являются не столько сами заболевания, сколько их последствия для людей: возбудителям приписываются какие-то демонические свойства, что на самом деле, конечно же, не так. На протяжении последних 20 лет мы не раз имели возможность наблюдать вспышки неких загадочных, страшных инфекций, которые должны унести тысячи, миллионы жизней, выкосить полцарства, но почему-то не уносят и не выкашивают. Сначала было коровье бешенство, потом SARS, известный у нас как атипичная пневмония, потом птичий грипп. Для борьбы с ними требовались очень большие средства, о необходимости чего по телевидению, радио, на страницах специализированной и обычной прессы говорили без устали эксперты ВОЗ, врачи и прочие. И на эту борьбу в мире были потрачены миллионы и миллиарды долларов и евро, после чего все разговоры быстро сошли на нет. Теперь у нас очередная проблема – свиной грипп. Насколько она серьезна, судите сами: есть данные, что среди всех вирусных инфекций в 2009 году вирус свиного гриппа занимает всего 5%. Вывод напрашивается один: если на какой-либо внезапно возникшей болезни чрезмерно акцентируется внимание общественности, если говорят о необходимости больших затрат, то, скорее всего, речь идет о выдуманной болезни.
– Какие еще болезни вы можете отнести к этому списку?
– СПИД, гепатиты В и С. Хорошо известно, что далеко не все люди, зараженные вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), заболевают СПИДом, и распространяется вирус не так активно, как утверждали ранее. То же самое с гепатитами, которыми заболевают далеко не все вирусоносители.
– Вернемся к свиному гриппу…
– С ним много загадочного. Так, например, в апреле 2009 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) изменила определение пандемии, убрав из него ключевое слово «опасная», и теперь под него подпадает любая вирусная инфекция, начиная от вируса герпеса, передающаяся от человека к человеку и быстро распространяющаяся во всех зонах ВОЗ в мире одновременно. И сразу же стали говорить о пандемии свиного гриппа, а поскольку у населения сформировалась четкая ассоциация слова «пандемия» со словом «опасность», то, конечно, люди стали волноваться и активно обсуждать, кто и где умер от свиного гриппа. При этом ежегодно в мире заболевает гриппом до 10 млн. человек и полмиллиона из них умирают. В России каждый год от гриппа, пневмонии и других респираторных болезней умирает порядка 40 тысяч человек, и никто никогда этот вопрос так бурно не обсуждал, как сейчас. Ну а появившаяся в прессе информация о связях экспертов ВОЗ с фармацевтическими компаниями лишь добавляет нам, сомневающимся в том, что свиной грипп такая уж страшная болезнь, скепсиса.
– Прочитав ваши слова, многие сомневающиеся однозначно решат отказаться от прививки от гриппа…
– Это единственно правильное решение в отношении гриппозных вакцин, которые сделаны на прошлогодних штаммах и в этом году работать не будут. Каждый год мы болеем вирусными респираторными инфекциями, вызываемыми примерно 200 возбудителями. Они мутируют, меняются, но каждый год нас старательно прививают не от нынешнего, а от прошлогоднего гриппа. Об этом все знают, но почему-то продолжают говорить людям о том, что надо прививаться. Моя позиция по прививкам радикальна. Есть болезни, от которых, безусловно, надо прививаться. В отношении оспы, полиомиелита, столбняка, бешенства вопрос не обсуждается, потому что они смертельно опасны в любом возрасте и люди от них погибают. Но есть очень много вакцин, изобретенных в последние десятилетия, эффективность которых на самом деле не доказана, и никто не собирается это делать. Прививка от гриппа относится именно к таким. Так вот эти прививки, на мой взгляд, делать не надо. Есть еще одно направление, вызывающее немало вопросов: вакцины, эффективность которых доказана, они действительно уменьшают количество заболевших, но мы не знаем, что будет с привитыми поколениями в будущем. Поэтому я категорически против прививок от кори, от детских инфекций. Объясню почему. В начале девяностых годов прошлого века был резкий подъем заболеваемости дифтерией, и связан он был не с тем, что перестали вакцинировать, а с тем, что штамм мутировал. Возбудитель дифтерии изменился и перестал «поддаваться» прививкам, говорить об этом стали только сейчас. То же самое может произойти с возбудителем кори, заразнейшей, опаснейшей болезни, которая выкашивала когда-то население стран, с возбудителями ветрянки, свинки. Массовая прививочная кампания от них дает реальный результат, но мы не знаем, что будет потом. На мой взгляд, прививки от детских болезней – очень опасное направление. Лучше переболеть, чем прививаться.
– Какие рекомендации вы бы могли дать людям, сделавшим прививку от гриппа?
– Я бы на месте привитых считал себя непривитыми. Если вы боитесь заболеть, берегите себя так же, как если бы не сделали прививку. Людям надо перестать верить во все страшные истории о свином гриппе и жить нормальной жизнью, соблюдая обычные правила безопасности. Укрепляйте иммунитет, мойте руки, проветривайте помещение, если видите, что кто-то чихает или кашляет, отойдите в сторону. При этом надо понимать, что маска не спасает от инфекции. Ее изобрели для того, чтобы хирург не дышал в рану больному, для фильтрации выдыхаемого человеком воздуха, а не вдыхаемого. Она не задерживает вирусы, гуляющие вокруг нас. Здоровым людям маску носить не надо, надевать ее надо на больного человека, чтобы он не чихал и не кашлял на окружающих своими вирусами.
– Помогают ли от гриппа противовирусные препараты?
– Наши люди любят заниматься самолечением и грипп нередко лечат антибиотиками, хотя врачи постоянно говорят о том, что этого нельзя делать…
– Вирусные заболевания антибиотиками лечить нельзя. Принимая их при гриппе, вы наносите вред своему организму – всякий неработающий препарат опасен тем, что отвлекает человека от действительности и приводит к тому, что он не лечится вовремя тем, чем нужно лечиться. Закончиться это может печально. Нынешний грипп, вызываемый вирусом А(H1N1), имеет ряд особенностей, о которых надо знать. Им болеют в основном молодые люди (до 45 лет), и у него есть тяжелое, хотя и не частое, осложнение – пневмония. Ее отличие в том, что она почти молниеносна и быстро приводит к летальному исходу. Она очень опасна, особенно для беременных. Человек погибает от дыхательной недостаточности и тромбоза легочных сосудов, смертность от этой пневмонии чудовищна – 10% заболевших, чего никогда не бывает при «обычном» воспалении легких. Вспышка именно этой пневмонии была в Советском Союзе в 1977 году, сейчас ситуация такая же, судя по информации из регионов за последние недели. Есть опыт ее лечения, принципиально отличающегося от традиционной терапии. Не вдаваясь в подробности, скажу, что главное – не антибиотики (хотя они, безусловно, тоже должны быть), а круглосуточное введение кислорода и больших доз лекарственных препаратов для разжижения крови и остановки тромбообразования. Такая интенсивная терапия противоречит общепринятому подходу в лечении воспаления легких, но она позволяет спасти молодые жизни. Формулярный комитет при президиуме Российской академии медицинских наук издал свои рекомендации «Как лечить пневмонию при гриппе A(H1N1)», они висят на сайте Общества фармакоэкономических исследований, их разослали по 17 тысячам медицинских адресов, но насколько их используют – не знаю. Рекомендации ведь не приказ, их можно принять к сведению, но не применять. Бояться надо не свиного гриппа, а его возможных осложнений, и проблема в том, что ни врачей, ни их пациентов об этом не предупреждают и не информируют. Мы, врачи-терапевты, пульмонологи, очень обеспокоены такой ситуацией.
– Как распознать эту пневмонию?
– Основной симптом – одышка, которая появляется не сразу, а примерно через неделю от начала гриппа. Она может начинаться без выраженного кашля, без подъемов температуры, и человек не придает своему состоянию значения, полагая, что он еще не оправился от гриппа. Если вы после недельного гриппа почувствовали одышку, вам не хватает воздуха, немедленно вызывайте «скорую» и поезжайте в больницу, не дожидаясь, пока болезнь разовьется. Тогда у врачей будут реальные шансы вас спасти.
Некоторые интервью и публикации Павла Андреевича:
