7 фактов из биографии Василия Тредиаковского
Истории о литераторе, замешанном в дипломатических играх
Василий Кириллович Тредиаковский (1703 — 1769) — поэт, филолог, переводчик, один из основателей русского силлабо-тонического стихосложения. Долгое время его произведения считались образцом плохой поэзии, но уже во второй половине XIX века исследователи признали его вклад в развитие отечественной культуры.
Этот умный и блестяще образованный для своего времени человек был не только литератором. Его биография вполне могла бы стать сюжетом для исторического остросюжетного романа, перечислим лишь несколько наиболее примечательных фактов из нее.
Василий Тредиаковский родился в семье астраханского православного священника, но образование получил в католической латинской школе, основанной монахом ордена капуцинов Патрицием Миланским. В 1723 году будущий поэт был принят в Славяно-греко-латинскую академию, при этом непонятно, как ему удалось сбежать из Астрахани, ведь к тому моменту он уже был женат и не мог просто так покинуть семью.
Позже молодой Тредиаковский уехал Нидерланды, а затем учился во Франции, став студентом Сорбонны. До конца жизни он был близок к прокатолически настроенной части русского дворянства, что портило его образ в глазах современников.
Нет никаких свидетельств того, что за границей Тредиаковский держал экзамены на степень бакалавра — стесненное финансовое положение не позволяло ему сдавать экзамены, которые были платными. По этой же причине он не мог бывать в парижских салонах, и с культурой классицизма, которую «привез» в Россию, знакомился благодаря светским романам.
В биографии Тредиаковского множество белых пятен. Одно из них — его отъезд за границу. Каким образом молодой человек недворянского происхождения оказался среди дипломатов, близких к Петру I, и выехал в чужую страну, неизвестно.
Филолог и историк Борис Успенский объясняет это тем, что за границей на Василия Тредиаковского была возложена еще и миссия переговоров с янсенистами (представителями религиозного католического движения, признанного ересью), а также подготовка почвы для воссоединения церквей.
30 августа 1728 года Тредиаковский, с согласия правительства, передал Сорбонне церковнославянский перевод Библии и сочинений святых отцов.
Тредиаковский стал первым, кто заложил основу романного повествования в русской литературе. Вернувшись в Россию в 1730 году, он опубликовал свой перевод романа Поля Тальмана «Le voyage a l’ilе d’Amour» («Езда в остров Любви») — аллегорическое повествование о чувствах, на долгое время ставшее «путеводителем» в любовных делах.
«Езду в остров Любви» во многом можно считать революционной. Тредиаковский познакомил читателей с жанром французского галантного романа и противопоставил утонченную эротическую прозу грубоватой любовной лирике петровской эпохи.
Тредиаковский активно пытался построить придворную карьеру, однако не чиновничью, а именно литературную. Преподносил оды Анне Иоанновне и стал учителем русского языка для принца Антона Ульриха, жениха Анны Леопольдовны, а затем и президента Петербургской академии наук Кейзерлинга. Поэт пользовался своими связями, чтобы удержаться при дворе, но даже они не помогали ему во время «литературной войны» с Ломоносовым и Сумароковым.
Искать покровительства Тредиаковскому пришлось и среди представителей церкви, несмотря на то, что его отношения с православным духовенством были, мягко говоря, неровными. Однако и здесь изворотливый и ловкий вельможа нашел себе надежную опору. На долгое время его другом стал Феофан Прокопович, проповедник, один из ближайших сподвижников Петра I.
Печально известная Шутовская свадьба была одним из самых трагических эпизодов в жизни Тредиаковского. 4 февраля 1740 года его привезли к кабинет-министру Артемию Петровичу Волынскому, который избил поэта. После нескольких экзекуций литератор был вынужден написать оду по случаю бракосочетания и 6 февраля зачитать свое сочинение в шутовском наряде.
Исследователи полагают, что Тредиаковский не был случайной жертвой самоуправства, так как многие шуты Анны Иоанновны были католиками, в том числе и жених — князь Михаил Голицын. Возможно, корни такого отношения к нему стоит искать в его тесных связях с прокатолическим дворянством.
Эпизод свадьбы был описан самим Василием Кирилловичем в рапорте Академии от 10 февраля 1740 года, а также пересказан Иваном Лажечниковым в романе «Ледяной дом».
Историко-литературное значение творчества Тредиаковского.
Василий Кирилыч Т. – интеллигент-разночинец (сын священника), испытал много трудностей и лишений; жил в эпоху жесткой реакции. В 1723 бежал из Астрахани в Москву, учился в Славяно-греко-латинской академии. 1725 отправляется в Гаагу, потом в Париж – в Сорбонну. Там становится крупным ученым-филологом, возвращается на Родину, чтобы служить ее просвещению. Был атеистом и ненавидел церковников. Начинал с галантно-любовных песенок (с русскими заглавиями). Потом выпустил первый светский роман «Езда в остров любви»(дерзкий вызов официальной лит-ре) и около 30 любовных стихотворений, первый сборник лирики. Написал первую оду (на 5 лет раньше Ломоноса) – «Оду торжественную о сдаче города Гданьска» (1734), к которой приолжил рассуждение об оде вообще и ее характеристики. Также известна «Эпистола от российской поэзии к Апполону». Одни из лучших его стихотворений – «Стихи похвальные России». Пример тонизации силлабического стиха. Патетика и патриотизм. Вообще писал в многочисленных темах и жанрах – одах, элегиях, эпиграммах, перелагал басни.
Но писателя всячески унижали (он же разночинец) и осмеивали. В 1732 Т. стал переводчиком в Академии наук. Он очень много работал, но с Ломоносом (который впоследствии перенял многие идеи Т.) у него были постоянные контрыпо поводу пути развития рус. поэзии и характере стихотворного языка. Это противостояние привело к травле Т. В 1745 он становится первым русским профессором. Но в 1759 – уходит из АН из-за постоянных наездов. 10 лет жил в нищете, но продолжал трудиться. Умер, забытый всеми.
Сыграл огромную роль в развитии русской литературы. Труд его был направлен на создание русской национальной лит-ры и культуры. В предисловии к «Езде в остров Любви» выдвинул программу литературных реформ:
— выступает сторонником рифмы в стихе,
— ставит вопрос о выборе языка и стиля, которые должны определяться содержанием произведения, его жанровой природой – т.е. поставил вопрос о соответствии содержания форме.
1735 г – читает речь в Российском Собрании. Ставит задачи, которые впоследствии выполнит Ломонос:
Вопрос о чистоте русского языка
О необходимости создания грамматики «доброй и исправной»
О создании риторики и полного словаря
Т. также начинает реформу стихосложения (трактат «Новый и краткий способ к сложениюроссийских стихов», 1735). В реформе стихосложения обратился к фольклору, «природному» стиху. В основе системы – принцип равномерного распределения ударений, принцип «тонической» стопы. Но до конца с силлабической системой поравть Т. не сумел. Идею развил Ломоносов. (подробнее см билет 13). Также разработал русский гекзаметр – основан не на долготе и краткости, а на ударном принципе (он переводил «Телемахиду»).
Ему принадлежит заслуга теоретического обоснования жанров; перевел «Поэтическое искусство» Буало, написал рассуждения о героической поэме, о комедии. Плюс многочисленные переводы – более 30 (!) томов античной истории. Также переводит политический роман Барклас «Аргенида».
В общем – не особо даровит как поэт, но великий филолог. Проводил прогрессивные идеи (в Телемахиде выражал идею отвественности царей перед законом). Писал статьи о теории и стории лит-ры.
13. Реформа русского стиха (Тредиаковский, Ломоносов). Карамзин.
Тредиаковский
Тредиаковский сделал исключительно важный шаг: от искусственно привнесенного в литературу учеными-монахами силлабического виршевого стиха школьной поэзии перешел к другому, более свойственному русскому языку стихотворному строю.
В русском силлабическом стихе имелось только одно обязательное ударение, связанное с рифмой и падающее обычно на предпоследний слог. В остальном ударения в стихе могли располагаться как попало, без всякой ритмической последовательности. До Тредиаковского русские поэты-силлабики не сознавали роли ударения в качестве ритмообразующего фактора.
В 1735 г. Тредиаковский опубликовал «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих званий». «Способ» представлял собой курс стихотворной науки, к составлению которого Тредиаковский призывал своих коллег. Вся сила нового стихосложения заключается в том, что стих складывается равномерными двухсложными стопами; строится на правильном чередовании ударных и безударных слогов.
Провозглашая новый, «тонический» принцип русского стихосложения, Тредиаковский останавливается на полпути. Он считает, что по «тоническому способу» должны составляться только самые длинные русские стихи: тринадцатисложный, «героический» стих. Все правила Тредиаковского и относятся к составлению этого стиха. Затем, с небольшими изменениями, он переносит их на одиннадцатисложный стих. Что касается более коротких стихов, заключающих в себе от четырех до девяти слогов, Тредиаковский считает, что они должны строиться по прежнему – силлабическому – принципу, т.е. стихи эти «ничего в себе стихотворного, кроме слогов и рифмы, не имеют». Чем короче был силлабических стих, тем больше он непроизвольно приближался к тоническому и тем меньше нуждался в преобразовании.
Распространил тонический принцип на все русские стихи Тредиаковский уже позднее, вслед за Ломоносовым.
Половинчатость преобразования Тредиаковского обуславливалась и тем, что он все еще продолжал оставаться связанным рядом традиционных особенностей нашей силлабической системы. Тредиаковский считал, что русский стих должен обязательно иметь женскую рифму. Мужская рифма может употребляться только в комическом и сатирическом стихе и то «что реже, то лучше». Кроме того, Тредиаковский «боялся» ямба, считая, что стихи должны излагаться только хореем.
В своем преобразовании Тредиаковский не пошел дальше тонизации традиционного длинного силлабического стиха.
Преобразования старой силлабической системы стихосложения были вызваны потребностью дать соответствующие формы тому новому содержанию, которое Тредиаковский вносил в русскую литературу.
Ломоносов
Ломоносов писал стихи еще в школьные годы. Толчком к более серьезным занятиям поэзией послужил для Ломоносова трактат Тредиаковского «Новый и краткий способ к сложению российских стихов». Усвоив новый «тонический» принцип, предложенный Тредиаковским, Ломоносов занял по отношению почти ко всем остальным положениям резко отрицательную позицию.
Карамзин
Свою стихотворную деятельность Карамзин начал с самой резкой оппозиции не только к господствующему в нашей поэзии XVIII в. стилю классицизма, но и с явным пренебрежением ко всей предшествующей ему русской поэзии.
Вызовом традиции является форма стихотворение «Поэзия» (написано в первом периоде его деятельности), написанного белым стихом. Молодой Карамзин стремился к реформе самого стихосложения, канонизированного Ломоносовым. И.И.Дмитриева в 1788г. он убеждает писать героическую поэму не шестистопным ямбом, а греческими гекзаметрами. Сам он пишет исключительно белым стихом, всячески экспериментируя в этом направлении, пытаясь перенести в русскую поэзию античные строфы, эпический размер старинных испанских рамансеро. Его попытка внести «народность» в самое стихосложение приобрела в свое время немалую популярность. Однако радикально-реформаторские тенденции Карамзина в отношении стихосложения не оказались прочными. Уже с 1792 г. Карамзин снова возвращается к каноническому рифмованному стиху.
14. Богданович. «Душенька».
Ипполит Федорович Богданович(1743-1803) вошел в историю русской литературы как автор ирои-комической поэмы-сказки «Душенька». Написанная в 1775 г. (первая часть), поэма была полностью опубликована в 1783 г. «Душенька» с ее иронией по отношению к мифологическим героям и сюжетам знаменовала идейно-эстетический кризис классицизма. Содержание «Душеньки» составляет античный миф о любви Амура и Психеи, получивший литературную обработку в романе римского писателя Апулея «Золотой осел» (II в. Н.э), а затем в XVII в. у Лафонтена («Любовь Психеи и Купидона»). Богданович русифицировал чужеземный сюжет. Он сохраняет все основные черты мифа. Перелицовка этого рассказа заключена в самом тоне, в шутливо-иронической манере изложения. Именно так изображены образы античной мифологи, они причудливо смешиваются с персонажами русских сказок. В «Душеньке» нет демонстративно-нарочитой грубости, но ирония и скепсис автора доминируют над всем, не щадя ни богов, ни людей, и даже самой героини поэмы при всем покровительственно-ласковом к ней отношении поэта. В поэму обильно включены элементы русского сказочного фольклора, переплетенного с древнегреческой мифологией. Например, меч, которым Геркулес «у гидры девять глав отсек», хранится в «арсенале» Кащея и называется Самосеком.
Сама Душенька потеряла черты древней Психеи. Героиня Богдановича живая, кокетливая и капризная. Автор изображает ее с легкой иронией. Ей свойственны традиционно-женские недостатки: любовью к нарядам, тщеславию, любопытству, легковерие (можно подумать, мужчины не страдают тщеславием, тоже мне…женские недостатки).
В «Душеньке» нет ни философской глубины античного мифа, ни мудрой непосредственности русских народных сказок. Поэма не умещается в рамках поэтики классицизма, являясь симптомом назревавших литературных сдвигов, формировавшегося в недрах самого классицизма нового литерат. направления – русского дворянского сентиментализма.
В предисловии автор подчеркивает, что он не преследовал своей поэмой никаких дидактических целей, а писал ее только для собственного развлечения, искусства для искусства.
Ни Ахиллесов гнев и не осаду Трои,
Где в шуме вечных ссор кончали дни герои,
Богданович придает «Душеньке» и новое жанровое обозначение «древняя повесть».
Поэма написана вольным, разностопным ямбом, со свободной и разнообразной рифмовкой. В общем, можно сказать, что это первая поэма-представительница легкой поэзии, семейный любовный роман в стихах.
Чтобы вы поняли, что это за ерунда:
«Я, Душенька… люблю Амура…»
Потом заплакала, как дура;
Потом, без дальних с нею слов,
Заплакал вместе рыболов
И с ней взрыдала вся натура.
Краткое содержание «Душеньки»:
Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).
Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.
Поиск
Репутация: 248
— известный российский поэт, переводчик, литературный критик и теоретик XVIII века, один из основоположников русского классицизма в литературе.
Но так было вначале. Положение ученого-разночинца, отстаивавшего в условиях дворянско-помещичьего строя свое право на существование, было поистине трагичным. Его всячески дискредитировали, унижали, старались изобразить бездарным, смешным. Людей умственного труда, посвятивших себе науке, без чинов и титулов, в высших кругах считали неполноценными людьми. Нужно было обладать колоссальной силой воли, несгибаемым и могучим характером, огромным талантом, чтобы утвердить свои права, сохранить чувство собственного достоинства, несмотря на плебейское происхождение. Это было по силам только Ломоносову.
В 1732 г. Тредиаковский становится штатным переводчиком при Академии наук, затем секретарем Академии. Он ведет огромную литературную и научную работу. Но положение профессора «элоквенции» (красноречия), «трудолюбивого филолога» и придворного «пиита» становилось в Академии все более тяжелым. Оно усугублялось и литературной полемикой с Ломоносовым и Сумароковым. Будучи замечательным новатором во многих областях русской литературы, Тредиаковский, обладая меньшим литературным талантом, позволил вскоре опередить себя своим продолжателям Ломоносову и Сумарокову, которые, идя по пути, им впервые указанному, смогли очень скоро превзойти Тредиаковского и продвинуться значительно далее. Тредиаковский все это болезненно переживал, и вражда его с Ломоносовым и Сумароковым была длительной и непримиримой. Она началась с середины 1740-х годов, с того времени, когда поэтический талант Ломоносова затмевает дарование Тредиаковского.
Спор между писателями шел о направлении, в котором должна развиваться русская поэзия, о характере стихотворного языка, но формы полемики были резкими. В последние годы Тредиаковский оставался в совершеннейшем одиночестве. Травля в академических кругах сделалась настолько невыносимой, что Тредиаковскому пришлось в 1759 г. оставить Академию. Он прожил еще 10 лет в полунищете (трижды погорел), болезнях (у него отнялись ноги) и, всеми забытый, умер 6 (17) августа 1769 г. в Санкт-Петербурге.
Тредиаковский филолог и критик
Определяя историко-литературное значение творческой деятельности Тредиаковского, Белинский писал: «Тредиаковский никогда не будет забыт, потому что родился вовремя».
Всю свою жизнь Тредиаковский работал не покладая рук. Необычайное трудолюбие, неутомимость и стремление принести «пользу для всей России» отличало его. Он оставил огромное наследие и был одним из самых плодовитых писателей-классицистов. Крупнейший филолог, преобразователь русского стихосложения, поэт и переводчик, автор теоретических и критических статей, «Тредиаковский брался за то, за что прежде всего должно браться».
Титанический труд Тредиаковского был направлен на создание русской литературы, русской национальной культуры, и эпиграфом ко всей его деятельности могут служить слова, произнесенные им незадолго до смерти: «Исповедую чистосердечно, что после истины ничего другого не ценю дороже в жизни моей, как услужение, на честности и пользе основанное, досточтимым по гроб мною соотечественникам».
Свои теоретические положения обосновывал он и в других трактатах, в частности в статье «О древнем, среднем и новом стихотворении российском». Однако предпринятая Тредиаковским реформа стиха не была полной. Тредиаковский не смог окончательно порвать со старой силлабической системой, считая, что новый принцип должен быть распространен только на длинные силлабические стихи с большим количеством слогов, одиннадцатисложные стихи («российские пентаметры») и тринадцатисложные («российские эксаметры»). Короткие, четырех- и девятистопные стихи могут по-прежнему оставаться силлабическими, так как в коротких стихах одного ударения достаточно, чтобы организовать стих, сообщить ему определенную ритмичность. Половинчатость реформы Тредиаковского сказалась и в том, что он отдавал предпочтение парной женской рифме, отвергая возможность чередования в одном стихе женских и мужских рифм. Только в сатирических стихах допускал он возможность употребления мужской рифмы. Далее ограничения касались трехсложных стоп, против употребления которых возражал Тредиаковский. В двухсложных (ямб, хорей, пиррихий и спондей) он отдавал предпочтение хорею как наиболее характерному размеру русского стиха. Спустя четыре года, в 1739 году, появился трактат Ломоносова «О правилах российского стихотворства», снявший все ограничения с силлабической системы стихосложения. Характерно, что Тредиаковский вынужден был согласиться с теоретическими обоснованиями Ломоносова и во втором издании своего «Нового и краткого способа» (1752), к которому он прилагает различные стихотворения, переработал их. Тредиаковский отказывается от ранее предложенных им ограничений. Новаторская реформа Тредиаковского вызывала неоднократно упреки в подражательности, в перенесении принципов стихосложения с французского. Из французской поэзии он заимствовал стихотворные термины, а сама система родилась из народной поэзии. Реформа русского стихосложения, созданная В.К. Тредиаковским, имела огромное историческое значение.
К числу значительных стихотворных произведений Тредиаковского принадлежит и «Эпистола от российской поэзии к Аполлину» (1735).
Тредиаковский обращается к богу Аполлону с просьбой посетить Россию и распространить по ней свет поэзии, который разлит им по всему миру. Тредиаковский дает обзор мировой поэзии, говоря о ее лучших достижениях, и этот перечень имен свидетельствует о широте литературно-художественных интересов Тредиаковского.
Боги царем его не ему соделали в пользу;
Он есть царь, чтоб был человек всем людям взаимно.
Тредиаковский, Василий Кириллович [1703 — 1769]
— поэт и литературный теоретик, один из основателей русского классицизма.
Вопрос о языке имел для Т. как переводчика не столько теоретическое, сколько практическое значение. Проблеме перевода Т. посвятил немало суждений. В основном он стоял на точке зрения «научного перевода» (ср. «Соч. и пер.», ч. I, стр. 11—12).
Свое оригинальное творчество Т. ставил выше переводного. Он писал оды, песни, мадригалы и пр., даже в оригинальных произведениях всегда имея образцом литературу французского классицизма. Т. много сделал для развития русского стиха. Тредиаковский был реформатором старого силлабического стиха и насадителем тонико-силлабической версификации. Под влиянием длинного ряда предшественников, шведов и немцев, писавших на русском языке тонические стихи, Т. решил обновить традиционные размеры силлабического стихосложения (13-ти и 11-тисложник) путем введения постоянных ударений и цезуры; прочие же виды стиха («краткие стихи»), употреблявшиеся преимущественно в песнях, Т. оставил без изменения. Так. обр., не порывая со старой традицией, свою связь с которой он настойчиво подчеркивал, Т. пытался видоизменить силлабическую систему. Подлинным же реформатором русской версификации был Ломоносов.
Т. дал широко разработанную теорию жанров классицизма как в переводных работах (Гораций, Буало), так и в оригинальных, пользуясь иногда даже исторической точкой зрения. Во всех теоретических работах Т. было много свежего и интересного не только для своей эпохи, но и для более позднего времени. Именно в этом смысле надо понимать слова Пушкина о том, что изучение Т. приносит больше пользы, чем изучение многих других старых писателей.
Василий Кириллович ТРЕДИАКОВСКИЙ
1703—1769
Жизнь и литературная судьба В. К. Тредиаковского во многом трагична и вместе с тем характерна для русского поэта и ученого XVIII века. Тредиаковский родился в 1703 году в Астрахани в семье священника. Первоначальное образование он получил в школе католических монахов-капуцинов, где преподавание велось на латинском языке. В начале 1723 года Тредиаковский, по-видимому не удовлетворенный характером и содержанием обучения в этой школе, бежит из Астрахани в Москву. Здесь он два года учится в Славяно-греко-латинской академии. Но жажда все новых жизненных впечатлений, стремление расширить свой кругозор подвигли пытливого молодого человека на еще более дерзкий и смелый побег — на этот раз за границу, в Гаагу. Скоро волею судьбы Тредиаковский оказывается в Париже, где ему доведется пробыть три незабываемых года (с 1727-го по 1730-й). Здесь Тредиаковский живет и служит в качестве личного секретаря в доме русского посланника князя А. Б. Куракина, одновременно обучаясь в одном из старейших и лучших университетов Европы — Сорбонне.
В 1730 году Тредиаковский возвращается в Россию высокопросвещенным и эрудированным ученым-филологом. В 1732 году он был представлен императрице Анне Иоанновне и получил должность штатного переводчика при Российской Академии наук. Примерно в это же время Тредиаковский становится официальным придворным поэтом, обязанным запечатлевать своими стихами все значительные (и незначительные) события при дворе императрицы. Лишь в 1745 году («первым из россиян», как подчеркивал впоследствии известный просветитель, писатель и журналист Н. И. Новиков) Тредиаковский удостаивается звания профессора Академии, на что по своим знаниям мог претендовать гораздо раньше. Но трудный и неуживчивый характер Тредиаковского, его постоянные трения и столкновения с немцами-академиками, с одной стороны, и М. В. Ломоносовым — с другой, существенно осложнили его положение в Академии, да и в литературных кругах. В 1759 году Тредиаковский уходит в отставку. Через десять лет — в августе 1769 года — он умирает в Петербурге в глубокой бедности и нищете.
И хотя Тредиаковский был величайшим тружеником, необычайно работоспособным ученым, плодовитым поэтом и переводчиком, жизнь его была трагична, полна непрестанных унижений и горестей. По существу, со дня возвращения в Россию Тредиаковский был объектом постоянных насмешек, травли и гонений как со стороны вельмож и сановников, так и со стороны литературных противников, современных ему поэтов и писателей. Справедливости ради следует заметить, что в этих своих злоключениях Тредиаковский отчасти был виноват и сам, так как не раз подавал повод к насмешкам из-за тяжеловесного, порою непонятного и запутанного, архаичного языка своих произведений, а главное — из-за откровенно враждебного, неприязненного отношения ко многим ученым и писателям — особенно к М. В. Ломоносову и А. П. Сумарокову.
В самом неприглядном виде, как ученого-схоласта и педанта, как бездарного и тупого поэта, изобразил Тредиаковского в своем историческом романе «Ледяной дом» (1835) писатель И. И. Лажечников. Но за неправедно гонимого и после смерти поэта и ученого вступился А. С. Пушкин. Прочитав этот роман, величайший русский поэт написал Лажечникову: «За Василия Тредьяковского, признаюсь, я готов с вами поспорить. Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей».
Каковы же заслуги Тредиаковского перед русской филологической наукой, поэзией и вообще литературой в целом? Они немалы и неоспоримы. Прежде всего Тредиаковский занимает почетное место в истории русской поэзии как реформатор отечественной системы стихосложения. Еще в начале 30-х годов, вскоре после возвращения из-за границы, Тредиаковский задумал реформу русского стиха. С этой целью он написал трактат «Краткий и новый способ к сложению российских стихов. » (1735), где изложил основные принципы новой, «тони́ческой» системы (правильнее ее было бы назвать силлáботони́ческой, так как в ее основу положено как одинаковое количество ударных слогов в стихе, так и их равномерное чередование с безударными слогами, а также примерно одинаковое количество слогов в рифмующихся строчках).
Таким образом, Тредиаковский прямо признавал, что так называемый «тонический» стих был им введен в русскую поэзию под воздействием традиций устного народного творчества, фольклора. Правда, он не довел до конца свою реформу, остановился как бы на полпути. Тредиаковский преобразовал только длинный силлабический стих (т. е. состоящий из одиннадцати и тринадцати слогов), а короткие виршевые стихи оставил без изменений, так как единственного обязательного ударения для них вполне хватало, чтобы ритмически организовать стих. Кроме того, Тредиаковский из всех стихотворных размеров предпочитал лишь один — хорéй (двусложную стопу с ударением на первом слоге): «. Тот стих всеми числами совершен и лучше, который состоит токмо из хореев или из большой части оных». Ямб (двусложную стопу с ударением на втором слоге) он решительно отвергал: «А тот (стих. — С. Д.) весьма худ, который весь иáмбы (т. е. я́мбы. — С. Д.) составляют или большая часть оных». А трехсложные размеры — дáктиль, амфибрáхий, анáпест — Тредиаковский в своем трактате даже еще и не предлагал, это сделал впоследствии только Ломоносов.
Наконец, Тредиаковский остался верен силлабическому стиху и в вопросе о рифме.
Правда, в 1752 году, уже после появления трактата Ломоносова «Письмо о правилах российского стихотворства», Тредиаковский пытался приписать себе все бесспорно новые, глубоко продуманные и впоследствии вошедшие в практику русского стиха предложения Ломоносова, но никого из сведущих людей эта наивная попытка обмануть не могла.
Зато Тредиаковский оказался дальновиднее Ломоносова и Сумарокова в вопросе о связи между ритмикой и эмоциональным содержанием, настроем стихотворного произведения. Тредиаковский же справедливо указывал на то, что ни одна из этих стоп, т. е. ни ямб и ни хорей, «сама собою не имеет как благородства, так и нежности, но что все сие зависит токмо от изображений, которые стихотворец употребляет в свое сочинение. ».
