Хроника последних дней
Хроника последних дней
Последнее лето Лермонтова предстает и в воспоминаниях современников, и в биографических сочинениях последующих лет как некий временной монолит, характерный на всем своем протяжении одинаковыми занятиями Михаила Юрьевича, его общением с одними и теми же людьми и очень немногочисленными событиями. Скудная хронология, отражающая пребывание поэта в Пятигорске, насчитывает обычно не более полутора десятков дат. Главное место среди них занимают дни подачи и получения бумаг, связанных с незаконным пребыванием поэта на курорте, указания на литературные события в столице, касающиеся Лермонтова. Из фактов его пятигорской жизни встречаем лишь упоминания о двух-трех встречах со знакомыми, о покупке билетов на ванны и, конечно, о бале у Грота Дианы, вечере у Верзилиных 13 июля и дуэли.
Практически никто не делал попыток разделить пятигорское лето Лермонтова на временные отрезки, каждый из которых, как мы убедимся, отмечен и своим набором событий, и кругом лиц, с которыми поэт мог общаться только в это время, и характером творческих занятий, и, наконец, местом жительства, которое тоже не оставалось неизменным. Правда, пытаясь произвести такой раздел, мы вступаем в область догадок и гипотез, всяческих «возможно», «вероятно», «не исключено», «очень может быть» и т. д. Тем не менее постараемся найти каждому предположению хотя бы косвенные документальные подтверждения, а также убедительные логические доказательства. Границы временных отрезков придется указывать приблизительно, хотя некоторые очень удобно укладываются в десятидневки. Итак…
С 20 по 26 мая. Приезд Лермонтова и Столыпина в Пятигорск. Наиболее вероятное место жительства – Ресторация. Главная забота – узаконить свое пребывание на курорте, определяющая и основные дела этих дней – получение свидетельств о болезни, подача рапортов коменданту. Круг общения невелик. Это, прежде всего, Мартынов, присутствие которого в Пятигорске, по словам Магденко, очень обрадовало Лермонтова.
Кроме Мартынова, в Пятигорске находились в это время на лечении Руфин Дорохов и Михаил Глебов – с обоими Лермонтов сблизился в предыдущем году в военных экспедициях и, надо полагать, с удовольствием увиделся на курорте. Но большинство его приятелей и друзей здесь еще не появились. А 26 мая уехал в Железноводск и Мартынов – продолжать там начатое в Пятигорске лечение. И Лермонтов тоже готовился принимать ванны.
С 26 мая по 6 июня. Лермонтов начинает лечение – 26 мая приобретает шесть билетов в Сабанеевские ванны. Скорее всего, не имея твердой уверенности в том, что им будет разрешено остаться в Пятигорске, Лермонтов и Столыпин поселяются у своих родственников Хастатовых. До главных центров развлечения – Ресторации и «Цветника» – от дома Хастатовых было далековато, но, возможно, Лермонтову это было и на руку. Компания друзей еще не собралась. И, невольно оказавшись в уединении, он активно занялся лечением и творческим трудом. Поэт получил возможность без помех доработать и переписать стихотворные наброски, сделанные по пути на Кавказ. Очень вероятно, что именно в это время появляются беловые варианты стихотворений «Утес», «Спор», «Они любили друг друга» и некоторых других.
На досуге Лермонтов понемногу рисует. Объектом его внимания стала семья хастатовских крепостных Чаловых, о чем мы узнали из воспоминаний Эмилии Шан-Гирей.
С 6 по 16 июня. Поселение Лермонтова со Столыпиным в доме Чилаева – исходим из того, что к моменту их появления здесь квартира в «Старом» доме, выходящем фасадом на улицу, была занята князем Васильчиковым, который, как мы уже знаем, прибыл в Пятигорск не ранее 4 июня. Тогда самый ранний срок возможного поселения Лермонтова и Столыпина у Чилаева – 6 июня. Но, как уже говорилось, они едва ли рискнули бы снять постоянную квартиру, не получив официального разрешения остаться в Пятигорске на лечение. И, видимо, только дождавшись надежного медицинского свидетельства, друзья сняли постоянную квартиру в этот же или на следующий день.
В этот период лермонтовское окружение существенно расширилось. К началу июня лечиться на Воды прибыло семейство Арнольди, из воспоминаний которого нам известно о появлении тогда же жены казачьего генерала Орловой (в девичестве Мусиной-Пушкиной) и ее хорошеньких сестер. С правого фланга Кавказской линии приехали отпущенные на лечение декабристы, хорошо знакомые поэту – в частности, Н. Лорер и М. Назимов. Главное же пополнение пятигорскому «водяному обществу» принесли офицеры из отряда Граббе, участвовавшие в крупной операции по взятию аула Черкей. Именно тогда появление в Пятигорске большого количества гвардейской молодежи было замечено Лорером.
Большинство этих молодых людей составили круг общения Лермонтова. Можно также предположить, что в это время Лермонтов несколько раз виделся с Мартыновым, возможно наезжавшим в Пятигорск из Железноводска. Есть сведения, что и Михаил Юрьевич навещал приятеля на Железных Водах и даже ночевал у него. В это время вполне возможны первые посещения Лермонтовым дома Верзилиных, куда ввести его мог Михаил Глебов, явно бывавший там по-соседски и ухаживавший за Надеждой Верзилиной.
Не исключено, что оживленные встречи с петербургским кругом приятелей и знакомых несколько отвлекли Лермонтова от работы над серьезными стихами, но могли дать настрой на шутливые экспромты. Исходя из содержания некоторых можно предположить, что в этот период появились такие, как «Очарователен Кавказский наш Монако…», «Он метил в умники, попался в дураки…», «Куда, седой прелюбодей…», «Слишком месяц у Мерлини…». По мнению Чилаева, в разговоре с комендантом Ильяшенковым 12 июня было произнесено четверостишие «Мои друзья вчерашние – враги…». Присутствие в Пятигорске художника князя Григория Гагарина, вместе с которым Лермонтов работал ранее над некоторыми картинами, могло «подвигнуть» их на продолжение совместного творчества. Но результаты его нам неизвестны, а 20 июня Гагарин из Пятигорска уехал.
С 16 по 26 июня. Жизнь Лермонтова и Столыпина в домике Чилаева, достаточно подробно описанная впоследствии квартирным хозяином журналисту Мартьянову. Лермонтов приглашает к обеду многих своих приятелей и знакомых, в первую очередь соседей – Глебова, Васильчикова, Арнольди. Иногда по вечерам на квартире поэта идет карточная игра, но большую часть вечернего времени Михаил Юрьевич проводит у Верзилиных. Вполне вероятно, что именно тогда Лермонтов увлекся падчерицей генерала, прекрасной Эмилией Клингенберг. Виделись они очень часто. В своих воспоминаниях Эмилия Александровна отмечает: «В течение последнего месяца он бывал у нас ежедневно…»
Встречается он в это время с несколькими интересными и симпатичными ему людьми, в частности с Л. С. Пушкиным, М. В. Дмитриевским. Оба они вошли в компанию, собиравшуюся у Верзилиных, где постоянно бывали также Глебов, Васильчиков, полковник Зельмиц, любивший общаться с молодежью, а также молодые армейцы, поклонники Надежды Верзилиной – прапорщик Лисаневич и юнкер Бенкендорф.
Обретение удобной, покойной квартиры, как и стабильность пребывания в Пятигорске, наверняка способствовали подъему творческой энергии. Скорее всего, именно в эти дни Лермонтов заканчивает обработку и переписывание набело в книжку Одоевского последних из набросанных ранее стихотворений – «Тамара», «Свидание», «Дубовый листок», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «Пророк». Появляются и стихи, отсутствующие в черновиках, – «Морская царевна» и «Выхожу один я на дорогу», написанные, возможно, уже в домике. На клочках, обрывках бумаги записывает он и совершенно новые стихи – те, что были обнаружены в его вещах после гибели, но потом таинственно исчезли. Если же говорить о стихотворных экспромтах этого периода, то по своему содержанию подходят сюда такие, как «В игре силен, как лев…», посвященный Л. С. Пушкину, «Смело в пире жизни надо…», адресованный С. Трубецкому, два иронических четверостишия, относящихся к князю Васильчикову, и два – к верзилинской компании – «Милый Глебов, сродник Фебов…» и «Надежда Петровна, зачем так неровно…».
С 26 июня по 6 июля. Немаловажным событием этих дней стало возвращение Мартынова из Железноводска. Курс лечения он закончил там 26 или 27 июня и, через день-два появившись в Пятигорске, поселился во втором доме Верзилиных, рядом с Глебовым и Зельмицем, по соседству с Лермонтовым, Столыпиным, Васильчиковым и Трубецким.
Когда Мартынов появился в компании Верзилиных? Скорее всего, 29 июня, в воскресенье, когда отмечался День Петра и Павла, который в Пятигорске всегда праздновали довольно широко. Вполне возможно, что именно во время праздника Мартынов обратил на себя внимание Эмилии Александровны. И это не могло не повлиять на ее отношения с Лермонтовым, которые явно испортились.
«Получив отставку», поэт счел возможным злословить по поводу и неверной возлюбленной, и счастливого соперника. С этого времени он, видимо, меньше бывает в доме Верзилиных, больше встречается с петербургскими и московскими знакомыми, а также с Пушкиным и Дмитриевским, начинает уделять внимание другим представительницам прекрасного пола – своей дальней родственнице Кате Быховец, петербургской приятельнице Иде Мусиной-Пушкиной.
Были в эти дни встречи, особенно радовавшие поэта. Например, с бывшим его однокашником по университетскому благородному пансиону Н. Ф. Туровским. Или с прибывшим на лечение командиром Нижегородского драгунского полка полковником Безобразовым, питавшим к Лермонтову и его друзьям большую симпатию. Правда, общение с ним не могло быть долгим, и точные даты встреч с ним неизвестны.
Зато время общения поэта с московским профессором И. Е. Дядьковским, который привез ему гостинцы и письма от бабушки, можно определить с большой долей вероятности. Ведь 28 июня Лермонтов пишет Е. А. Арсеньевой, что получил от нее «три письма вдруг», то есть сразу, одновременно, что вряд ли могло быть при доставке их почтой. И с ответом тянуть он явно не стал – написал сразу же, получив их от Дядьковского. А встречались и беседовали они с Иустином Евдокимовичем, как рассказывает его знакомый Н. Молчанов в своем письме к В. Пассеку, в тот же и на следующий день после появления у Лермонтова московского гостя с гостинцами и письмами. Стало быть, видеться они могли, скорее всего, 26 и 27 июня.
Приблизительно в это же время, в конце июня – начале июля, на курорт прибыли из Петербурга братья Наркиз и Любим Тарасенко-Отрешковы. А значит, в один из ближайших дней могла произойти описанная А. Васильчиковым и Н. Раевским встреча одного из братьев, писавшего стихи, с Лермонтовым, который согласился эти стихи послушать и оценить, но главное внимание обратил на привезенные стихотворцем «свежепросоленные огурчики».
Сам Лермонтов, конечно, мог продолжать писать и серьезные стихи, но, скорее всего, в тот момент ограничивался ядовитыми четверостишиями, направленными в адрес Эмилии и Мартынова. Так что к этому периоду следует отнести экспромты «Пред девицей Emilie…», «Зачем, о счастии мечтая…», «Он прав – наш друг Мартыш не Соломон…», «Скинь бешмет свой, друг Мартыш…».
Очень вероятно, что именно в это время Лермонтов стал обдумывать свой исторический роман из кавказской жизни, о котором говорил с Глебовым по пути на дуэль. Можно даже предположить, что толчок этим мыслям дали беседы с М. Дмитриевским, хорошо знавшим людей и события, которые собирался описывать Лермонтов.
С 6 по 15 июля. Отъезд Лермонтова в Железноводск и лечение там. Скорее всего, лечение началось 8 июля, поскольку в «Книге дирекции Кавказских Минеральных Вод на записку прихода и расхода купаленных билетов» продажа «Господину поручику Лермонтову „четырех билетов в Калмыцкие ванны“» отмечена именно восьмого числа.
А выехал поэт в Железноводск, скорее всего, 7 июля. 6 июля было воскресенье, которое Михаил Юрьевич, вероятно, хотел бы провести не в железноводском одиночестве, а среди пятигорских приятелей и знакомых. Мы можем предположить, что именно на этот день была намечена поездка в колонию Каррас вместе с верзилинской компанией, явно еще сохранявшей для него свою привлекательность.
Не исключено, что 8 июля Лермонтов принял первую ванну. Но можно допустить и то, что, приобретя билеты, он отложил начало приема процедур до следующего дня и тут же отправился в Пятигорск, чтобы присутствовать на балу у Грота Дианы, подготовкой к которому его друзья занимались без него.
Остается неясным время встречи Лермонтова с его приятелем Гвоздевым поздно вечером на пятигорском бульваре. Мы уже отмечали, она не могла произойти 8 июля, как об этом пишет Меринский. Отпадают также и ближайшие дни – 7 и 9 июля, когда Лермонтов находился в Железноводске. Так что, скорее всего, они встретились 6 июля, после прогулки Лермонтова в Каррас, ухудшившей его отношения с Эмилией. Может быть, именно поэтому столь мрачными оказались его мысли, высказанные в откровенном разговоре.
Бештау близ Железноводска
М. Ю. Лермонтов, 1837
Четыре последующих дня, с 9 по 12 июля, Михаил Юрьевич провел в Железноводске, усердно принимая ванны. 13 июля, в воскресенье, он снова появился в Пятигорске и оказался на вечере у Верзилиных, который закончился ссорой с Мартыновым и вызовом на дуэль.
Все то, что произошло в этот и последующие два дня, требует отдельного основательного разговора. И мы можем быть вполне уверены, что обстоятельства, которые привели к роковому поединку, как и к предшествовавшей ему ссоре, во многом обусловлены именно событиями, которые составили нашу хронику, а не теми причинами, которые выдвигались нашими многочисленными предшественниками.
Давайте прервем повествование о событиях последних дней перед дуэлью и все же основательно разберемся в причинах ссоры.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
ИЗ ПОСЛЕДНИХ ПУБЛИКАЦИЙ
ИЗ ПОСЛЕДНИХ ПУБЛИКАЦИЙ Анатолий Знаменский НА ДУШЕ ТРЕВОЖНО /Тост за кубанское казачество/ — Господин атаман, товарищи по оружию, казаки!Когда мы еще в восемьдесят девятом году собирались в скверике на улице Тельмана в Краснодаре — в кафе «Русский чай» (помните? больше
Сводная таблица расстояний по карте действительно пройденных миль, число дней плавания и число дней простоя «Товарища» во время рейса Мурманск-Розарио-Ленинград
Сводная таблица расстояний по карте действительно пройденных миль, число дней плавания и число дней простоя «Товарища» во время рейса Мурманск-Розарио-Ленинград <17>Сводная таблица расстояний по карте действительно пройденных миль, число дней плавания и число дней
ТРУДЫ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ
ТРУДЫ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ «Все мое спасение в работе». В. В. Докучаев. Как бы предчувствуя, что ему недолго предстоит работать, Докучаев торопился как можно скорее осуществить все задуманное. Он пользовался всеми возможностями для получения новых материалов и сведений о
Из последних событий
Приложение III От Сталинграда до последних дней…[73]
Приложение III От Сталинграда до последних дней…[73] Сталинград После победы под Москвой мы эйфорией приболели, и уже раннею весной фашистов разгромить хотели. В полках, дивизиях, бригадах людей и пушек не хватало, нуждались в танках и снарядах, сил к наступленью было
Из последних сил
Из последних сил Георгий Сергеевич Эфрон (Мур). Из дневника: 18/VIII-41. Вчера мы высадились в Елабуге. Пока мы живем в библиотечном «техникуме». Питаемся в дешевых городских забегаловках. Струцовская приехала с остальными эвакуированными. Районный исполнительный комитет
11. «Она до последних дней своей жизни ждала звонков от режиссеров»
11. «Она до последних дней своей жизни ждала звонков от режиссеров» Чем больше времени проходит, тем яснее становится масштаб и глубина уникального явления в искусстве — Нонны Мордюковой. И еще вот думаем: хорошо, что народная любовь не знает ни девальвации, ни
15 последних лет
15 последних лет Ныне, когда недобитый и пригретый на Западе фашистский сброд вновь поднимает голову, далеко не бесполезно внимательнее присмотреться к «человеку со шрамами», по имени Отто Скорцени. Он принадлежит к той банде террористов, которая порождена умирающим
Владимир Радзишевский Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского
Владимир Радзишевский Между жизнью и смертью: Хроника последних дней Владимира Маяковского Владимир Маяковский. Фото Нисона Капелюша. Нижний Новгород. 18 января
Из последних дней
Из последних дней Николай Васильевич Берг:Жил в то время Гоголь крайне тихо и уединенно у графа Толстого (что после был обер-прокурором) в доме Талызина, на Никитском бульваре, занимая переднюю часть нижнего этажа, окнами на улицу; тогда как сам Толстой
Анатолий Гладилин ОКУДЖАВА В ПАРИЖЕ Хроника последних дней
Анатолий Гладилин ОКУДЖАВА В ПАРИЖЕ Хроника последних дней В конце апреля 1997 года мне позвонил Булат и сообщил, что в середине мая они с Олей собираются приехать в Париж, снимут гостиницу, будут просто отдыхать, гулять по городу. «Ты же всегда живешь на улице де ля Тур.[29]
Хроника роковых дней
Хроника роковых дней МЕХИКО. РЕЗИДЕНТУ РА КГБ«Le mataron! Mataron al Presidente de los Estados Unidos! Mataron a Kennedy!»[1].Эти слова донеслись до моего слуха с улицы, через открытое окно кабинета консульского отдела. Выскочив в посольский двор, я увидел мексиканку средних лет, которая, судорожно
НА ПОСЛЕДНИХ РУБЕЖАХ
Из последних событий
В РАБОТЕ ДО ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ
В РАБОТЕ ДО ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ Жил Бернштейн очень бедно, в одной комнате коммунальной квартиры в Большом Левшинском переулке. До революции вся эта квартира принадлежала его отцу, Николаю Александровичу. По воспоминаниям жены ученого, Наталии Александровны, он каждый вечер
Дуэль Лермонтова с Мартыновым
Дуэли — вечная тема в русской истории. Одна из них унесла жизнь великого Пушкина, другая — идущего следом к поэтическому Олимпу Лермонтова.
Дуэль Лермонтова: причины
К дуэли Лермонтова и Мартынова привела ссора, имевшая место 13 июля в доме Верзилиных. Поэт находился в доме генерала Верзилина. Там собрались гости и вели оживлённую беседу. Лермонтов сидел на диване с дочерью хозяйки Эмилией Александровной. В другом конце залы на фортепиано играл князь Трубецкой. Рядом разговаривали Мартынов и Надежда Петровна Верзилина.
Михаил Юрьевич сказал своей собеседнице шутливо, кивнув в сторону Мартынова, чтобы она проявляла осторожность при общении с этим страшным горцем. В этот момент Трубецкой перестал играть, и слова поэта отчётливо прозвучали в зале. Присутствующие весело рассмеялись.
Самолюбие Николая Соломоновича было задето. Дело усугубило то, что в зале находилась дама, к которой Мартынов испытывал определённые чувства. Насмешки при ней в его адрес вывели майора в отставке из себя. Он «взорвался» и резко сказал, что больше не намерен терпеть издёвки господина Лермонтова, хотя терпел их долго. Однако Михаил Юрьевич не воспринял это высказывание всерьёз. Он повернулся к своей собеседнице и заметил: «Такое бывает. Завтра мы помиримся и станем добрыми друзьями».
Однако после вечера, когда приятели вышли из дома Верзилина, между ними состоялся разговор на повышенных тонах. При этом Лермонтов не постарался сгладить конфликт, извиниться перед Мартыновым за свою бестактность. И закончился возбуждённый разговор вызовом Михаила Юрьевича на дуэль. Причиной же стал язвительный характер поэта и его острый язык.
Казалось бы, что ссора быстро угасла, но Мартынов, задетый за живое фразой Лермонтова, разгневан был достаточно сильно. Ближайший друг Мартынова, Глебов упрашивал его отказаться от поединка. Но тщетно.
«Мартынов выстрелил так метко, что Лермонтов упал, — рассказывал князь Васильчиков, бывший при этом, — как будто его скосило на месте, не сделав движения, ни назад, ни вперёд. Пуля пробила его сердце и лёгкие. Буря грохотала и скорбно выла, гром оглушительно гремел, и молния ослепительно сверкала».
Смерть Лермонтова
Официальное известие о смерти поэта гласило: «15-го июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов».
В своих воспоминаниях П. П. Вяземский, со слов флигель-адъютанта полковника Лужина, отметил, что Николай I отозвался об этом, сказав: «Собаке — собачья смерть». Однако после того, как великая княгиня Мария Павловна «вспыхнула и отнеслась к этим словам с горьким укором», император, выйдя в другую комнату к тем, кто остался после богослужения, объявил: «Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить нам Пушкина, убит».
Похороны Лермонтова состоялись 17 июля (29 июля) 1841 года на старом пятигорском кладбище. Проводить его в последний путь пришло большое количество людей: жители Пятигорска, отдыхающие, друзья и близкие Лермонтова, более полусотни официальных лиц. Так совпало, что гроб с телом Михаила Юрьевича несли на своих плечах представители всех полков, в которых поэту пришлось служить.
Мартынов дожил до шестидесяти лет. Он желал, чтоб его похоронили в селе, принадлежавшем его отцу под Москвой, в отдалённо стоящей могиле, безо всяких опознавательных знаков, чтобы никто не смог идентифицировать могилу убийцы Лермонтова, и память о нём исчезла бы навсегда. Но это не было соблюдено. Семейный склеп — его последнее пристанище было до тех пор, пока ребятня из детской колонии не прознала, кто там пребывает. Они разломали склеп и, по разным данным, останки Мартынова то ли раскидали по усадьбе, то ли сбросили в пруд.
Последние дни жизни лермонтова в пятигорске
Приезжающие в Железноводск подлечиться часто проходят мимо дома старой постройки с прикрепленной к фасаду мемориальной доской не поднимая глаз. Между тем это последние пристанище Лермонтова, здесь поэт провел ночь перед роковой дуэлью у подножия горы Машук.
Здание это принадлежало семейству Карповых, разбогатевшему на сдаче внаем помещений, в которых размещались приезжавшие лечиться на воды. Как только у горы Железной были открыты целебные источники, предприимчивый отставной солдат Иона Карпов построил маленькие избы-мазанки. В одной из таких и останавливался сосланный поручик Лермонтов. Нынешнее же кирпичное здание появилось на месте хат позднее, в 1847 году. Тем не менее дом называют лермонтовским, а доску на нем прикрепили в 1965 году по инициативе известного «рассказчика» Ираклия Андроникова, крупного исследователя жизни и творчества великого поэта.
Лермонтов обосновался в Железноводске в начале июля 1841 года во время своей второй ссылки на Кавказ — за дуэль с французом Барантом. Поручик принимал здесь ванны, для чего снял вместе со своим приятелем Алексеем Столыпиным домик, не оставляя квартиру в Пятигорске. Ныне два одноэтажных флигеля, к одному из которых прикреплена мемориальная доска, фасадами выходят на улицу, спускающуюся к подножию горы Железной. Между ними ворота, через которые когда-то проезжали груженые фуры. Архитектурный комплекс называют «Подворье Карповых». В 1996-м лермонтовский флигель был передан Железноводскому краеведческому музею.
В местной книге регистрации «купальных билетов» за 1841 год зафиксировано, что продано «от 8 июля г. поручику Лермонтову четыре билета в Калмыцкие ванны по 50 коп. билет». Лермонтову, судя по всему, лечение понравилось, потому что в день своей гибели он купил еще «пять билетов на ванны № 1 и 2 стоимостью по 50 коп. Всего на 2 р. 50 коп.». Но этими билетами поэт не воспользовался. Похоже, перед дуэлью Лермонтов не терзался дурными предчувствиями — напротив, строил планы и думал о своем здоровье. В последний раз он приехал в Железноводск сразу же после того, как Мартынов 13 июля вызвал его на дуэль в доме генерала Верзилина в Пятигорске.
Ныне над источником № 1 возведена ротонда, а чуть в стороне в сквере в 1988 году появился памятник — тоже с непростой судьбой. В 1964-м его модель создал скульптор Леонид Тазьба для конкурса на возведение лермонтовского монумента в Москве. Но победителем он не стал, предпочтение отдали скульптору Исааку Бродскому, чей памятник ныне возвышается в столице у Красных Ворот. Ну, а Тазьба увековечил Лермонтова в Железноводске.
:Итак, купив в день дуэли билеты для принятия ванн, Лермонтов узнает, что к нему приехали гости, ничего не знающие о предстоящем поединке. Вот что писала о встрече с Лермонтовым в Железноводске 15 июля 1841 года его кузина Екатерина Быховец, которой, как предполагается, поэт посвятил стихотворение «Нет, не тебя так пылко я люблю»: «Как приехали на Железные, Лермонтов сейчас прибежал; мы пошли в рощу и все там гуляли. Я все с ним ходила под руку. На мне было бандо. Уж не знаю, какими судьбами коса моя распустилась, и бандо свалилось, которое он взял и спрятал в карман. »
Окровавленное бандо (обруч, который дамы носили на голове) нашли потом в сюртуке убитого Лермонтова. Среди навестивших поручика в Железноводске был и Лев Сергеевич Пушкин, младший брат великого поэта, добрый приятель Лермонтова. Он служил на Кавказе. Как написал Полеводин, находившийся в день гибели Лермонтова в Пятигорске, «Лев Сергеевич: весьма убит смертию Лермонтова, он был лучший его приятель». Сам же Александр Сергеевич, хотя и не был знаком с Лермонтовым, наверняка знал о нем и его произведениях. В пушкинской библиотеке хранился номер журнала «Библиотека для чтения» с первой опубликованной поэмой Лермонтова «Хаджи Абрек». Ему, Пушкину, принадлежат провидческие слова о Лермонтове: «Далеко мальчик пойдет».
Но вернемся к воспоминаниям Катеньки Быховец о том роковом дне: «Поехали назад, он поехал тоже с нами». Вместе с Лермонтовым отправился и его секундант Алексей Столыпин, друг и родственник поэта. По дороге они остановились в основанной в 1802 году шотландскими миссионерами колонии, называемой Шотландкой, в ресторации-кофейне, принадлежавшей немецкому семейству Рошке. Да, к тому времени шотландцев сменили немецкие колонисты. До 1941 года они составляли большинство населения поселка, но с началом Великой Отечественной немцев выселили в Казахстан.
Сохранился карандашный рисунок Лермонтова с видом горы Бештау, открывавшимся с одной из улиц Шотландки, которая поражала приезжавших своей чистотой и благоустроенностью.
Семейство Рошке пользовались всеобщим уважением. Глава его присутствовал на коронации Николая I в составе депутации от Кавказского края, был награжден императором серебряной медалью «За усердие». Несмотря на появление немцев, у колонии тогда сохранилось прежнее название. А еще раньше Шотландка называлась Каррасом — по имени татарского хана, некогда основавшего здесь аул. Теперь же это поселок Иноземцево, назван так в честь И.Д. Иноземцева, управляющего Владикавказской железной дороги, под чьим руководством построили ветку Минводы — Кисловодск. Иноземцев жил в Шотландке с 1894-го по 1913-й, до своих последних дней.
В Шотландку любили приезжать представители «водяного общества», отдыхавшие на кавказских курортах, — колония находилась на полпути между Пятигорском и Железноводском. Дорога в Шотландку прекрасно описана Лермонтовым в «Княжне Мери»: «Лошадь моя была измучена; я выехал на дорогу, ведущую из Пятигорска в немецкую колонию, куда часто водяное общество ездит еn рiquenique. Дорога идет, извиваясь между кустарниками, опускаясь в небольшие овраги, где протекают шумные ручьи под сенью высоких трав; кругом амфитеатром возвышаются синие громады Бештау, Змеиной, Железной и Лысой горы. »
Ныне, заметим, на месте дороги, описанной Лермонтовым, Пятигорск и Иноземцево связывает четырехполосное шоссе. Превращена в кинотеатр «Луч» и построенная когда-то в Шотландке немецкими колонистами лютеранская кирха. Дом Рошке находился неподалеку от нее. Здесь, в тенистом саду с каменными столиками, и обедал поручик Лермонтов перед тем, как отправиться на дуэль. Обед подавали жена хозяина Анна Ивановна Рошке и две молоденькие служанки. Кофе здесь, по общему признанию, варили лучший во всем Пятигорске. По свидетельству П. Т. Полеводина, в тот роковой день Лермонтов обедал с «молодежью в Шотландке (в шести верстах от Пятигорска) и не сказал ни слова о дуэли, которая должна была состояться через час». В записках П. А. Висковатова, первого серьезного биографа поэта, есть предположение, что в доме Рошке собрались все участники и свидетели поединка. Секунданты надеялись, что удастся примирить Лермонтова и Мартынова. Чего, увы, не случилось. Противники холодно раскланялись, Мартынов подтвердил свое желание получить удовлетворение, на что Лермонтов выразил неизменную готовность.
Сопровождавший Лермонтова один из его секундантов М.П. Глебов вспоминал, что всю дорогу «Лермонтов был в хорошем расположении духа: Он ехал как будто на званый пир какой». По пути поэт делился творческими планами: собирался написать два романа, один о войне 1812 года, а другой — о событиях на Кавказе, свидетелем и участником которых поручику довелось быть.
:И вот 178 лет спустя мы вслед за Лермонтовым отправляемся в бывшую Шотландку. Из Железноводска до поселка Иноземцево 15 минут езды на маршрутке. А вот и особнячок с мемориальной доской: «В этом доме останавливался великий русский поэт М. Ю. Лермонтов в последний день своей жизни. Он отправился отсюда к месту дуэли». До реставрации здесь размещалась детская библиотека. Сейчас пустующий дом в частных руках, судьба его неясна. Хотя где, как не здесь, создать музей поэта, воспроизвести обстановку, в которой он провел последние часы?
На старом кладбище нам показали могилы шотландских миссионеров, в том числе одного из основателей колонии Александра Патерсона и его дочери Генриетты. Среди разросшихся кустов несколько могильных плит с полустертыми от времени именами давно ушедших людей. Удивительно: Лермонтов, потомок знатного шотландского рода, провел свой последний день жизни в селении, основанном шотландцами.
