Биография Юрия Нагибина
Юрий Нагибин – самородок в истории советской литературы. В течение пятидесяти лет менялись правители, цензура становилась то сильнее, то слабее, чем и перекрывала воздух писателям. Однако сам Нагибин никогда не писал в стол и умел подстраиваться под новые литературные течения. Как заявил Андрей Кончаловский, произведения Нагибина останутся в памяти читателей как недлинные образцы классической прозы. Подробнее о биографии Юрия Нагибина, его судьбе и личной жизни поговорим в этой статье.
Ранние годы
Отец Нагибина, Кирилл Александрович, являлся дворянином. В 1920 году его застрелили на реке Красивая Меча за участие в восстании белой гвардии в Курской губернии. На тот момент супруга дворянина ожидала появление на свет малыша. Она призналась, что после смерти супруга она приложила все усилия, чтобы избавиться от ещё не родившегося ребенка, но не удалось.
Позже мать Юрия, Ксения Алексеевна, стала женой друга покойного мужа Марка Левенталя. По профессии мужчина был адвокатом. На этом союзе настоял сам супруг Ксении ещё перед смертью. Тот попросил товарища присмотреть за женой и сыном, в случае, если с ним что-то случится. К тому же, Левенталь долгое время испытывал теплые чувства к Ксении.
Марк усыновил маленького Юру и дал тому своё отчество. Благодаря смене отчества, парень смог успешно окончить школу на «пятерки» и стать студентом, сначала первого Московского медицинского института, а позже –ВГИКа. Юрий Маркович был уже достаточно взрослым, когда узнал о родном отце.
Чуть позже Марка Левенталя арестовали и отправили в Кохму Ивановской области в 1927 году. Мать Юрия в третий раз связала себя узами брака, но и тут не сложилось. Её супругом оказался прозаик Яков Рогачёв, которого посадили в тюрьму в 1937 году. Хотя до заключения он старался всецело помогать пасынку и поддерживал его выбор связать жизнь с литературой.
В юном и молодом возрасте Юрий грезил о работе врача. Однако он не рассчитал свои силы. Сначала он поступил в медицинский институт, но первые сложности на пути освоения профессии дали ему понять, что он не подходит для этой профессии. Когда студентов отправили в морг для того, дабы показать, через какие этапы проходит тело человека после смерти, Нагибин решил, что не сможет свыкнуться с тем, что такое ему придётся видеть почти каждый день. Иными словами, для этой специальности он оказался слишком ранимым.
Затем Нагибин решился попробовать себя в амплуа сценариста. На тот момент он уже получил опыт в этой сфере, опубликовав свое дебютное произведение. Парень перевелся во ВГИК, однако его обучению помешала война. Юрия Марковича сослали на фронт в качестве инструктора политотдела. Он публиковал агитационные листовки, расшифровывал документы противника. В 1942 году Нагибина дважды контузило, с небольшим интервалом, после чего его отправили в отставку. После возвращения в Москву он стал работать военным корреспондентом печатного издания «Труд».
До конца войны Юрий проработал корреспондентом. Ему как нельзя кстати пришлись знания немецкого языка и врождённая сноровка. Даже в те нелегкие годы он не забрасывал писать прозу. О своих фронтовых впечатлениях и приключениях он повествовал в рассказах. Их автор писал в промежутке между кропотливой работой и ответственными заданиями. Писатель не очень любил вспоминать войну, однако те годы оставили глубокий отпечаток в его памяти и сердце. Две контузии также не прошли бесследно. В минуты сильного нервного напряжения у Юрия Марковича непроизвольно дрожала рука.
Творчество
После окончания войны Нагибин много путешествовал по стране в качестве корреспондента. О своих наблюдениях он рассказывал в живых заметках, напечатанных в различных изданиях. Теперь он был уже не просто журналистом, а самодостаточным и востребованным писателем.
Его произведениями зачитывались взахлеб из-за поразительно живого языка. Среди самых известных его произведений можно отметить: «Ценою жизни», «Зерно жизни», «Государственное дело», «Музыкант», «Ты будешь жить».
Кроме произведений, касаемо патриотической и военные темы, Нагибин создавал причудливые лирические истории. После их прочтения читатели начинали по-другому смотреть на свою жизнь и переосмысливать её. Рассказы писателя о детстве и юности трогают описанием любви, сплетением судеб.
Рассказы Нагибина актуальны и по сей день. Писатель рассказывал о людях с разным социальным и культурным положением, возрастом и образованием. Он рассказывал о том, что видел каждый день, что происходило каждую минуту, называя это истинной красотой бытия. Отдельное внимание заслуживают описания природы от Нагибина. Они настолько красочны и колоритны, что удивительно точно переплетаются с чувствами и эмоциями его персонажей.
А вот произведение «Дафнис и Хлоя эпохи культуры личности волюнтаризма и застоя», которая является эротической литературой, до сих пор не даёт покоя современным читателям. Сюжет в общих чертах взят из греческой литературы, однако он искусно и интересно был переделан самим Нагибиным. Рассказ о нешуточных страстях и нежной привязанности был опубликован посмертно в 1995 году. Это произведение представило автора совсем с другой стороны, которая было непривычной для его поклонников.
Всё потому, что на протяжении долгих лет писатель приспосабливался под режим окружающих. Он писал о том, что диктовала ему власть и позволяла цензура. Он не мог писать о том, что сам хотел рассказать людям. В своём «Дневнике», который был издан только в 1994 году, автор предался откровениям, изобличающим фальшь и самообман общественного строя тех времён. Он говорил о том, как тяжело было обманывать других и самому теряться в своей диктованной лжи. При этом автор объяснил, почему ему нужно было притворяться: он зарабатывал только писательством, поэтому ему приходилось писать о том, что просят, чтобы получить за это оплату.
Слава к Нагибину как к сценаристу пришла в середине шестидесятых годов. Тогда на экраны телевизоров вышла картина «Председатель». Правда, на сегодняшних телезрителей она вряд ли произвела бы впечатление. Тем не менее, для того времени кинолента о колхозном бытие прослыла слишком смелой. Кино долго не пропускали, из-за чего у Юрия Марковича случился инфаркт. Однако премьера всё же состоялась. Афиши с изображениями Михаила Ульянова были практически везде. Актёр стал известным благодаря Нагибину, который и дал ему главную роль.
Историческая проза и мемуары автора
Летом 1980 года Юрий ринулся в путешествие на Север. Ему удалось посетить Архангельск, Карелию и Соловецкие острова. Впечатления о путешествиях отразились у него в Соловецком цикле рассказов и повести «Встань и иди». Этот сборник стал своеобразной данью его покойного отчима М. Левенталю.
Сам Юрий Маркович считал себя обязанным ему за хорошее воспитание и помощь в личностном становлении. Несмотря на то что тот был его неродным папой, Нагибина он принимал как собственного сына. За своё детище автор получил премию «Золотой лев» в 1989 году.
В 1980-х годах автор сотрудничал с Ниной Сорокиной и Светланой Дружининой. Совместным трудом они разработали сценарии для фильмов «Гардемарины, вперед!» и «Виват, гардемарины». В это же время на телеэкранах транслировались программы писателя, которые были посвящены жизни Лермонтова, Лескова и Аксакова. Параллельно автор писал рассказы для детей.
В этот период своей жизни Нагибин серьезно увлекся историей. Воодушевленный ею, он написал повесть «Квасник и Буженинова». События в повести разворачивались в XVIII столетии. После этого прозаик поделился серией рассказов об именитых музыкантах и писателях.
Также Юрий Маркович был заинтересован в изучении истории Москвы. Он даже посвятил этому две книги: «Москва…как много в этом звуке» и «Всполошенный звон. Книга о Москве».
Личная жизнь
Личная жизнь у прозаика кипела достаточно бурно. У него было шесть официальных браков, пять из которых оказались недолговечными. Первой супругой писателя стала М. Асмус, дочь профессора института. Пара поженилась в 1940 году, а их союз продержался всего 2 года. Именно ей писатель посвятил автобиографический Роман «Дафнис и Хлоя. ». В этом произведении он признался, что это была его первая настоящая любовь, о которой он вспоминал до старости, но не потому, что до сих пор любил, а просто потому, что это были его лучшие годы, которые он разделил с первой женой в далекой молодости.
Второй супругой прозаика стала В. Лихачева, дочь директора автозавода. Их знакомство состоялось в 1943 году. Следующей женой и Юрия Марковича была Елена Черноусова, затем эстрадная артистка А. Паратова.
Пятый раз Юрий женился в 1959 году. Его женой стала известная поэтесса Б. Ахмадулина. Предложение руки и сердца писатель захотел сделать на дне рождения бывшего супруга Ахмадулиной, писателя Е. Евтушенко. С пятой женой Нагибин прожил 8 лет, а в своём «Дневнике» он говорил о том, что Белла была холодна, словно лёд.
Шестой и последней женой прозаика была переводчица Алла (девичья фамилия неизвестна). Свадьба пары состоялась в 1968 году. В своей автобиографической книге Нагибин признался, что в который раз он вступает в брак прежде, чем заживут раны от предыдущего союза. Он сказал, что только в шестой раз он пошёл в ЗАГС по собственному желанию, без давления со стороны других людей. Предложение Алле он сделал сразу после того, как подал заявление на развод с Ахмадулиной.
С последней своей женой Юрий Маркович прожил до смерти. Детей в этом браке, как и во всех предыдущих, у Нагибина так и не появилось.
Последние годы и смерть
Спустя 17 лет после выхода «Председателя» на экраны прозаик вновь перенес инфаркт. Тогда он предугадывал причину смерти, которая придёт за ним по стопам в 1994 году. Он утверждал, что в один день его сердце разорвется во сне. Так и случилось.
На закате жизни Юрий проживал в Италии, однако умер в родном городе. Несколько раз он читал лекции по литературе в американских институтах. Тогда же работал над книгами воспоминаний «Моя золотая теща», «Дафнис и Хлоя… » и «Дневник».
Накануне смерти он внимательно перечитал рукопись дневника, уснул и больше не проснулся. Советский интеллигент, писатель и просто хороший человек ушёл из жизни 17 июня 1994 года. Похоронили его на московском Новодевичьем кладбище.
Трагедия советского моралиста
По степени настоящей популярности у советских читателей второй половины ХХ века Юрия Нагибина мало с кем можно сравнить. Были писатели модные, были авторитетные, были полузапрещенные, а Нагибин, 100-летие со дня рождения которого выпало на сегодня, был именно популярен — его книги расхватывали с прилавков, героям старались подражать, слогом упивались…
Теперь о нем почти не упоминают, новое поколение его не знает, а старшее, услышав это имя, часто морщится. Почему? Удивительно, но о Нагибине-человеке до самых последних лет его жизни почти ничего не знали.
Москвич, студентом ушел на фронт, был тяжело контужен (от контузии так и не оправился), стал писателем, сценаристом, много говорил с экранов телевизоров о нравственности, долге, честности. Да, в 1960–1980-е он был чуть ли не совестью народа. причем не навязанной сверху, а выбранной самим народом. Даже не читавшие его книг Нагибина уважали: ведь это он написал сценарий самого, пожалуй, народного фильма — «Председатель». Я застал время, когда старики его смотрели, плакали и шептали: «Так и было, так оно и было…».
Нагибин писал очень много и так же много издавался. Прижизненное собрание сочинений составило 11 томов, посмертное — 12, но оно далеко не полное. Писал он в самых разных жанрах и направлениях. Городская проза, деревенская, военная, историческая, производственная, школьная повесть, охотничьи рассказы, рассказы для детей, современные сказки, очень близкие к фэнтези, даже детективные рассказы есть… И всё — или почти всё — у него получалось блестяще.
Очень талантливый, работоспособный профессионал — недаром критик Валентин Курбатов сравнил его с «ученым и инженером». Такое сочетание в нашей литературе встретишь нечасто: очень многим какого-то из этих качеств недоставало и недостает. Может быть, к счастью.
Своего пика популярность Юрия Нагибина достигла в самом конце 1980-х – начале 1990-х. Но она оказалась другого свойства. Тогда срывались маски, вынимались из шкафов скелеты. Не стал исключением и Нагибин. Он сорвал маску сам и сам вынул скелеты. И сделал это как писатель — в повестях и романах.
Первая повесть «другого» Нагибина «Встань и иди» появилась в журнале «Юность» в 1987 году. Помню свое впечатление: я долго был ошеломлен. Строго говоря, повесть о сталинских репрессиях — теме в то время чуть ли не модной. Но ошеломила меня не тема, а герой — благополучный, устроившийся в той жизни молодой человек, которому ссыльный отец, некогда лучший и главный, стал мешать.
Повесть была написана настолько исповедально, что невозможно было отделить героя от автора. Сам автор настаивал: это я, отца предал именно я, а не вымышленный персонаж. Но ведь автор написал когда-то такие светлые, даже в трагизме светлые, повести и рассказы о том же времени — «Переулки моего детства», «Лето», «Школа», «Чистые пруды». А оказалось, что всё было не совсем так, как у героев тех повестей. Уже после смерти Нагибина его вдова Алла Григорьевна рассказала, что «Встань и иди» была написана в 1950-е и 30 лет пролежала зарытой в саду.
Года через три-четыре после этой повести мне попался сборник Нагибина «Любовь вождей». Я был тогда, как большинство молодых, падким на чтение так называемой клубнички. Но это была не клубничка, а нездоровые фантазии, явно фантазии — о сексуальных извращениях Берии, Брежнева, Сталина, не имеющего половых органов Гитлера. Сначала я не мог поверить, что это написал Нагибин, потом оправдывал его тем, что ему нужны деньги и вот он решился так заработать, что это дань тогдашней моде…
А следом повалились его книги подобного рода, но теперь уже вовсе не фантазии — в них он, Юрий Нагибин, был главным героем. Он это подчеркивал, на этом настаивал. «Тьма в конце туннеля», «Моя золотая теща. Автобиографическая повесть», «Дафнис и Хлоя эпохи культа личности, волюнтаризма и застоя», «Дневник», сданный в печать за несколько дней до смерти, в июне 1994-го…
Отправляя рукопись повести «Моя золотая теща» издателю Александру Рекемчуку (моему мастеру в Литературном институте), Нагибин писал: «Я вдруг подумал: а что, если ты не прочь прочесть нечто в игривом роде, хотя тоже достаточно мрачное. Русский Генри Миллер, хотя и без малейшего подражания автору «Тропика Рака».
Да, эта повесть о любовных отношениях героя со своей тещей, женой директора крупнейшего в Москве автозавода, не подражание Миллеру, но… В этом «но», наверное, вся трагедия позднего Нагибина: Генри Миллер «Тропиком Рака» начал свой путь в литературе, а Юрий Маркович подобными вещами свой путь закончил. Лет 40 воспитывал читателей быть нравственными, честными, сам же держал в надежно запертом шкафу настоящий ящик Пандоры. Когда стало можно и безопасно, он этот ящик открыл. Люди бросились читать, прочитали, ужаснулись и отбросили эти книги. А вместе с ними и остальное написанное им.
Да, в советское время никто из литераторов не мог опубликовать всё, что писалось. Остались непроходные вещи в архивах Владимира Тендрякова, Федора Абрамова, не доживших до перестройки. Но их посмертная судьба куда завидней судеб тех, кто дожил и написал «всю правду» именно в то время. И дело не в теме, а в эстетике конца 1980-х – начала 1990-х. А эстетика эта была не правды и не созидания, а разрушения. И последние книги Нагибина, его почти сверстников Владимира Солоухина, Виктора Астафьева этому разрушению здорово посодействовали. Лирики, моралисты вдруг сделались обличителями, ниспровергателями ими же созданных идеалов.
Это, конечно, их трагедия. Изломанные судьбы, семейные тайны… Юрий Нагибин, например, уже в зрелом возрасте узнал, что его отец не Марк Яковлевич Левенталь (прототип отца в повести «Встань и иди»), а дворянин Кирилл Александрович то ли Нагибин, то ли Калитин, расстрелянный большевиками в 1920 году как участник крестьянского восстания. Но рассказал об этом только в конце жизни.
Мы, литераторы «новой России», с первых строк можем писать всё что считаем нужным, рубить правду-матку. Впрочем, наверное, поэтому нас так мало читают…
Автор — писатель, лауреат литературной премии «Ясная Поляна»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
Юрий Нагибин
Биография
Личность Юрия Нагибина в некотором роде феноменальная в истории советской литературы. В течение полувека менялись правители, цензура то ослабевала, то снова перекрывала воздух прозаикам и поэтам. Нагибин никогда не писал в стол, умел подстраиваться под новые литературные веяния. При этом, как сказал Андрон Кончаловский, сочинял произведения, которые останутся в памяти читателей как образцы классической прозы.
Детство и юность
В биографии Нагибина немало удивительных фактов. Так, имя настоящего отца писатель узнал, будучи взрослым. Кирилла Нагибина расстреляли. Он так и не успел увидеть сына. Однако участник Антоновского мятежа, дворянин по происхождению, успел написать письмо другу Марку Левенталю с просьбой позаботиться о жене и ребенке, который скоро появится на свет.
Юрий Нагибин
Адвокат Левенталь сдержал обещание: дал мальчику свою фамилию. В Ксению Алексеевну, мать будущего писателя, он был давно влюблен. В 1927 году Левенталя отправили в ссылку. Мать вскоре вышла замуж в третий раз – за неизвестного сегодня прозаика Якова Рыкачева. Этот человек поощрял литературные начинания пасынка.
Но третьего мужа Ксении Алексеевны ожидала участь предшественников. Репрессии 1937 года не обошли стороной семью Рыкачева: писателя посадили за год до того, как Юрий получил аттестат зрелости и подал документы в медицинский институт.
Юрий Нагибин в молодости
Врачом Нагибин не стал. Однажды в числе прочих студентов побывал в морге. Картина, которую там увидел, отбила желание учиться в мединституте. Решил стать сценаристом. К тому времени молодой писатель уже опубликовал первый рассказ. Нагибин перевелся во ВГИК, но проучился недолго. Началась война.
На фронте Нагибин работал инструктором политотдела: выпускал пропагандистские листовки, разбирал вражеские документы. В 1942 году получил контузию. До конца войны проработал корреспондентом. Даже в те годы продолжал писать прозу. Первый сборник вышел за два года до Великой Победы.
Литература
Ни один успешный советский писатель не писал то, что думает. Нагибин – не исключение. В 60-е по Москве ходили слухи о несметных богатствах писателя. Книги Нагибина печатали, по его сценариям снимали фильмы. Но писательской удовлетворенности не было. Искренним и откровенным сочинением стал «Дневник», опубликованный после смерти автора.
Писатель Юрий Нагибин
В начале 50-х заработок составляли гонорары, получаемые за статьи. Нагибину приходилось сочинять невероятные истории, дабы выжить. Так, в сталинские времена появилась заметка о цыганах, прибывших на кибитках к избирательному участку, чтобы отдать голоса за «вождя». Нагибин получал за невероятные сюжеты неплохие гонорары и называл подобное творчество халтурой.
По словам Кончаловского, писатель дорого заплатил за место под солнцем. Да и сам Нагибин считал, что халтура разрушает душу художника. Причем стремительнее, чем алкоголь, к которому он, как и прочие мастера слова, был неравнодушен.
Книга Юрия Нагибина
Сейчас рассказы советского классика изучают школьники на уроках литературы. В «Зимнем дубе» рассказано о сложных взаимоотношениях молодой учительницы и Савушкина – ученика посредственного, но умеющего ценить красоту родного края. Взаимоотношению человека с природой посвящен рассказ «Эхо». В коротком произведении «Котят топят слепыми» рассказано о спившемся солдате, повидавшем на своем веку много горя, бывавшем на передовой, но неспособном лишить жизни животного.
В ранних произведениях Нагибин рассказывает о детстве, школьных друзьях. Немалое внимание писатель уделял и военной теме. В конце 60-х написал сценарий к киноленте «Бабье царство». Фильм посвящен сельским жительницам, оставшимся без мужской поддержки после войны.
Юрий Нагибин в кабинете
Повести и рассказы Нагибина разные по содержанию. В 80-90-е советские писатели высказали все, о чем молчали десятилетиями. Не остался в стороне и Нагибин, опубликовав несколько неожиданных произведений. В литературном журнале появилась повесть «Терпение», вошедшая в трилогию, посвященную инвалидам, не пожелавшим возвращаться после войны домой. Герои Нагибина – люди, которые понимали, что в мире здоровых, физически полноценных людей они лишние, а потому поселились на острове Богояр.
Личная жизнь
Детей у Нагибина не было. Как утверждала вдова писателя, Юрий Маркович относился к продолжению рода очень серьезно. После событий в Чехословакии, произошедших в конце 60-х, сказал жене:
«В этой стране детей заводить нельзя».
Первой женой стала Мария Асмус, дочь преподавателя Литературного института. С ней он прожил два года. Затем женился на дочери Ивана Лихачева – политического деятеля, основателя отечественного автомобилестроения. Но и этот брак оказался недолгим – всего пять лет.
Юрий Нагибин и его первая жена Мария Асмус
Третья жена прозаика – Елена Черноусова, о которой ничего не известно. Четвертая – Ада Паратова. С популярной в те годы артисткой эстрады Нагибин сохранил теплые отношения и после развода. В пятый раз писатель женился на Белле Ахмадулиной. Эпизод из личной жизни Нагибина отразил в книге воспоминаний Василий Аксенов.
В некогда нашумевшей «Таинственной страсти» рассказано о некоем литераторе, который, внезапно вернувшись домой, находит жену в компании двух женщин. Обстановка в спальне говорила о том, что вечер дамы провели отнюдь не за милыми дружескими беседами. Имена автор изменил. Однако биографы писателя полагают, что Аксенов отразил в книге сцену из семейной жизни Нагибина.
Юрий Нагибин и его пятая жена Белла Ахмадулина
С Ахмадулиной прозаик прожил восемь лет. Давая интервью газете «Собеседник» в 2012 году, Алла Нагибина, шестая и последняя жена писателя, подтвердила слухи. Прототипы сцены, описанной Аксеновым, – ее покойный муж и знаменитая советская поэтесса. Согласно словам вдовы Нагибина, Ахмадулина не хотела расставаться с писателем, который в отличие от большинства коллег много зарабатывал, пользовался уважением чиновников. Но Юрий Маркович настоял на разводе: поэтесса чрезмерно любила застолья и нестандартные сексуальные эксперименты.
Повезло Нагибину только в последнем браке. С Аллой Григорьевной писатель прожил четверть века, хотя они имели мало общего. Алла родилась в Ленинграде в тот год, когда ее будущий муж оканчивал школу. Она не любила вспоминать детство. Он же отразил события ранних лет в трогательно-ностальгической манере в сборнике «Чистые пруды».
Юрий Нагибин и его шестая жена Алла
С популярным писателем Алла познакомилась в 1966 году. Произведениями Нагибина тогда уже зачитывалась вся страна. Незадолго до первой встречи на экраны вышел фильм «Председатель», снятый по сценарию Нагибина. Сначала Нагибин ездил в Ленинград. Однако поездки из Москвы в Северную столицу быстро утомили. Писатель сделал Алле предложение, как только оформил развод с Ахмадулиной.
Знаменитый прозаик всегда выглядел элегантно. Нагибин покорял женщин аристократическими манерами, которые перенял от матери-дворянки. Виктория Токарева о нем сказала так:
«Он был красавцем и этим отличался от всего писательского поголовья».
Но Нагибин выгодно смотрелся на фоне коллег не только благодаря костюмам, которые приобретал во время заграничных поездок. Писатель прослыл рафинированным интеллектуалом: читал Гете в подлиннике и цитировал Пруста в оригинале.
Юрий Нагибин в последние годы
Слава к Нагибину как к сценаристу пришла в середине 60-х. На экраны вышла кинолента, которая на сегодняшних зрителей не производит впечатление, «Председатель». Однако для тех времен фильм о колхозном быте оказался чересчур смелым. Киноленту долго не пропускали, из-за чего у автора сценария случился инфаркт. Но все же премьера состоялась. Афиши с фото Михаила Ульянова были повсюду. Актер получил известность благодаря Нагибину, который выбрал его на главную роль.
Смерть
Спустя 17 лет после выхода «Председателя» писатель снова перенес инфаркт. Тогда он предсказывал причину смерти, которая настигнет его в 1994 году. Говорил, что однажды сердце его разорвется и случится это во сне. Так и произошло.
Могила Юрия Нагибина
Последние годы Нагибин провел за границей, но умер в родном городе. Вычитал рукопись «Дневника», заснул и больше не проснулся.
