Хочу, чтобы вы поскорей ушли. «Павел и Ляля (Иерусалимский романс)», режиссер Виктор Косаковский
«Павел и Ляля (Иерусалимский романс)»
Автор сценария, режиссер, оператор В.Косаковский
Звукооператор Л.Лернер
Санкт-Петербургская студия документальных фильмов
Россия
1998
«Момент удара» (Moment of Impact)
Автор сценария, режиссер, оператор, звукооператор Ю.Локтева
Julia Loktev
США
1998
В.Матизен, В.Белопольская и М.Дроздова рецензируют документальные фильмы, демонстрировавшиеся в Санкт-Петербурге на фестивале «Послание к человеку» в 1998 году. О самом фестивале и проблем современного документального кино читайте в этом же номере в разделе «Разборы».
В документальном конкурсе петербургского фестиваля «Послание к человеку» произошло уникальное совпадение трагических сюжетов: с «Павлом и Лялей» петербуржца Виктора Косаковского встретился «Момент удара» живущей в Нью-Йорке Юлии Локтевой.
Кажется, это первый случай, когда плач доносится с обеих сторон камеры. Насколько мне известно, такие случаи бывали, но считались браком, и «лишние» звуки из-за камеры при монтаже заглушались или весь эпизод отправлялся в корзину. Косаковский оставляет этот момент в фонограмме. Интимность общения между автором и героями оправдывает брак и превращает его в одно из самых острых по выразительности драматургических решений.
От редакции. Когда этот материал готовился к печати, пришло печальное для всех нас известие о кончине Павла Когана. Наш кинематограф потерял выдающегося мастера документального кино и замечательного человека.
1 Слова Павла звучат в Лялиной передаче.
Москвич
Это мой город: дирижер Павел Коган
О своем московском патриотизме и о новой программе из произведений Рихарда Штрауса в «Зарядье».
Я родился…
В самом сердце Москвы, в роддоме недалеко от Белорусского вокзала.
Сейчас живу…
В самом сердце Москвы, в центре города, где я живу всю свою жизнь.
Люблю гулять…
В исторических местах старой Москвы. В районе Китай-города, в старых арбатских переулках. Конечно же, на Красной площади и прилегающих улицах, на набережных Москвы-реки.
Мой любимый район…
Тот, который по рождению ближе других моему сердцу — Тверской.
Мой нелюбимый район…
Для меня Москва прекрасна вся. Нелюбимого района у меня нет, но все же предпочитаю места внутри Садового кольца.
В ресторанах…
Бываю в разных. Предпочитаю рыбные и морепродукты. Также люблю кухню разных стран, в особенности итальянскую, японскую, грузинскую. Вследствие дефицита времени следую советам своих друзей и знакомых, которые рассказывают, куда стоит ходить, а куда нет.
Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…
Ох, как их много, сколько соблазнов в этом изумительном городе. В первую очередь это касается выставок в музеях, которые я вынужденно пропускаю, находясь вдали от дома.
Главное отличие москвичей от жителей других городов…
В сумасшедшем темпе жизни и вечной спешке.
В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне…
Я патриот Москвы. Для меня Москва во многих аспектах лучше многих мировых столиц. В особенности это касается сегодняшней Москвы.
В Москве за последнее десятилетие изменилось…
Сказать, что изменилось, мало, Москва по-настоящему преобразилась. Гигантский город, чистый, ухоженный, с замечательными дорогами, красиво декорированный и подсвеченный, с неисчерпаемыми возможностями для каждого.
Хочу изменить в Москве…
Пробки и климат (не хватает солнца).
Мне не хватает в Москве…
Если не Москва, то…
Нью-Йорк. Единственный город для меня, который по темпу жизни сравним с Москвой. А без подобного «допинга» я начинаю увядать.
В Москве меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…
Мои планы…
В душе я сохраняю оптимизм и надеюсь, что мы прошли самый сложный период, связанный с пандемией. Так как в моей профессии все планируется загодя, будущие планы постепенно формируются и включают в себя интенсивные концертные сезоны в Москве, гастрольные поездки по стране, Европе, США.
29 сентября в зале «Зарядье» я вместе со своим оркестром МГАСО представлю очень интересную программу из произведений Рихарда Штрауса. Начнется концерт с ранней, почти юношеской серенады для 13 духовых инструментов, затем позднее сочинение мастера «Метаморфозы» (для 23 струнных), а во втором отделении мы сыграем грандиозную симфоническую поэму «Жизнь героя». Музыка Штрауса довольно сложная, программная, в ней много аллюзий и смыслов, поэтому концерт мы предваряем уникальным просветительским циклом МГАСО | ПОГРУЖЕНИЕ: «Метаморфозы Рихарда Штрауса», который позволит слушателям подготовиться к концерту и, как мы надеемся, получить от него удовольствие совсем другого уровня.
Фото: предоставлено пресс-службой Московского государственного академического симфонического оркестра под управлением Павла Когана
Биография Павла Когана
6 июня известному российскому музыканту, главному дирижеру Московского государственного академического симфонического оркестра Павлу Когану исполняется 60 лет.
С детства Павел имел возможность общаться со многими известными музыкантами и дирижерами – Давидом Ойстрахом, Мстиславом Ростроповичем, Геннадием Рождественским, Евгением Светлановым и многими другими.
Первоначальное музыкальное образование по классу скрипки Павел Коган получил в Центральной музыкальной школе в классе Юрия Янкелевича, которую окончил в 1969 году.
В 1969-1974 годах он учился в Московской государственной консерватории имени П.И.Чайковского по классу скрипки у Юрия Янкелевича.
В 1970 году Коган, мечтавший о дирижировании, поступил в Ленинградскую консерваторию в дирижерский класс профессора Ильи Мусина.
В 1971 году он получил разрешение на параллельное обучение по двум специальностям в Московской консерватории и перевелся в Москву в дирижерский класс Лео Гинзбурга.
В 1976 году Павел Коган окончил аспирантуру.
Как скрипач Павел Коган дебютировал в 12 лет в филармоническом концерте в Москве, выступая в составе семейного трио с родителями. В 18 лет он завоевал первую премию на Международном конкурсе скрипачей имени Яна Сибелиуса в Хельсинки (Финляндия). За этой победой последовали многочисленные концерты с известными оркестрами Советского Союза, Европы, Японии, США.
Дирижерский дебют Когана состоялся в 1972 году с Государственным академическим симфоническим оркестром СССР. В последующие годы он выступал с главными оркестрами и в Советском Союзе, и в концертных турне со знаменитыми оркестрами мира по приглашению выдающихся дирижеров Евгения Мравинского, Кирилла Кондрашина, Евгения Светланова, Геннадия Рождественского.
В 1978 году Коган был приглашен дирижировать Госоркестром СССР в финале VI Международного конкурса имени П.И. Чайковского в Москве.
В 1988-1990 годах Павел Коган руководил Камерным оркестром Загребской филармонии. Одновременно в сезоне 1988-1989 годов он дирижировал в Большом театре постановкой оперы Джузеппе Верди «Травиата».
С 1989 года Павел Коган является художественным руководителем и главным дирижером Московского государственного академического симфонического оркестра (МГАСО), основанного в 1943 году, одного из пяти старейших концертных оркестров России.
Под управлением Павла Когана МГАСО приобрел мировую известность. Маэстро реформировал репертуар коллектива, расширив его произведениями европейской и американской музыкальной литературы.
Визитной карточкой оркестра стали монографические циклы полных собраний симфонических сочинений Иоганнеса Брамса, Людвига Бетховена, Франца Шуберта, Роберта Шумана, Рихарда Штрауса, Феликса Мендельсона, Густава Малера, а также Петра Чайковского, Ильи Глазунова, Сергея Рахманинова, Сергея Прокофьева, Дмитрия Шостаковича и других великих композиторов. Масштабные программы коллектива состоят из симфонической, оперной и вокально симфонической классики, работ современных композиторов, многих забытых и незнакомых слушателям произведений.
В исполнении Московского государственного академического симфонического оркестра звучат и произведения современных композиторов – Альфреда Шнитке, Софьи Губайдулиной, а также Эдисона Денисова, с которым Павла Когана связывала многолетняя дружба и который ему доверял первое исполнение своих сочинений.
Широко известен и пользуется большой популярностью цикл произведений Сергея Рахманинова, изданный лейблом Alto: созданные МГАСО и Павлом Коганом интерпретации трех симфоний и «Симфонических танцев» композитора возглавили списки всех существующих прочтений.
Сотрудничество с Павлом Коганом принесло оркестру репутацию коллектива, пропагандирующего высокие стандарты артистического мастерства, демонстрирующего художественный подход к формированию программ, имеющего широкий круг почитателей в мире.
Ежегодно Московский государственный академический симфонический оркестр дает около 100 концертов. Среди них серии абонементных программ в Большом зале Московской консерватории и Концертном зале имени П.И. Чайковского, выступления в Большом зале Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д.Д. Шостаковича и на сценах других городов России, а также турне за рубежом. Гастроли коллектива регулярно проходят в более чем 50 странах мира.
С 1998 по 2005 год, одновременно с работой в МГАСО, Павел Коган занимал пост главного приглашенного дирижера в Симфоническом оркестре штата Юта (США, Солт-Лейк-Сити).
В 1976-1998 годах Павел Коган вел преподавательскую деятельность по классу скрипки в Московской консерватории.
За исполнение цикла всех симфонических и вокальных сочинений Малера маэстро был удостоен Государственной премии России.
Дирижер был награжден орденами Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» IV степени, литовским орденом Великого князя Гедиминаса, наградами Хорватии и США.
Сын Павла Когана – Заслуженный артист России, скрипач Дмитрий Коган, первый из музыкантов исполнивший концерт для полярников на Северном полюсе, ныне является художественным руководителем Самарской государственной филармонии, советником по культуре губернатора Челябинской области.
Среди увлечений Павла Когана – художественная литература, классический джаз, автомобили, ретроавтомобили, пилотирование малых самолетов.
Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников
Записки Айболита
October 2021
| S | M | T | W | T | F | S |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | 2 | |||||
| 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |
| 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 |
| 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 |
| 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 |
| 31 |
КОГАН ПЛЮС КАГАН. БРИГАНТИНА ПОДНИМАЛА ПАРУСА…
Павел Коган и Елена Каган…Они — из того поколения, которое всегда будут характеризовать по Давиду Самойлову, поколением «сороковых — роковых»
Только каждому было суждено прожить свою Судьбу. Ему — яркую и короткую, стремительную, как разбившийся метеорит, осветивший путь и погасший. А ей — яркую, и длинную судьбу, чтобы рассказать о том, что пережила, чтобы хранить Память.
Они были муж и жена… А по судьбам их прошла своим далеко не женским ботиночком — Война
Павел Коган родился в Киеве, вырос в Москве. Учился в Литературном институте на поэтическом семинаре Ильи Сельвинского.
При жизни не публиковался, хотя его стихи были популярны в кругу московской литературной молодёжи. Совместно с другом Георгием Лепским в 1937 году сочинил несколько песен, в том числе песню «Бригантина», которая стала известна спустя десятки лет, в шестидесятых годах, когда ее исполнил Юрий Визбор. «Бригантина» считается одной из первых бардовских песен.
Он был поэтом и путешественником, ещё школьником дважды исходил пешком центральную Россию. Побывал в геологической экспедиции вАрмении. Там его и застала война. Из за плохого зрения Павел Коган мог быть освобожден от призыва в армию.
Но не смог по своему душевному состоянию. Он стал офицером, военным переводчиком полкового разведотряда в звании лейтенанта. Написал строевую песню для своего батальона на мелодию «Бригантины».
23 сентября 1942 года на сопке Сахарная Голова под Новороссийском Коган и возглавляемая им разведгруппа попали в перестрелку, в которой Павел Давидович и был убит.
Поэту было всего 24 года…
Но к этому времени Павел уже был женат и имел маленькую дочь.
Линия жизни его жены — длинная, а судьба не менее яркая…
Елена Каган — писательница, в литературу вошедшая под псевдонимом Елена Ржевская.
Елене Моисеевне — 96 лет. До войны она училась в Московском институте философии, литературы и истории. А после войны закончила Литературный институт.
До и После… Вот как рассказывают о писательнице в очерке на сайте «Новости культуры»:
«Псевдоним Ржевская она взяла себе, потому что фронтовой путь Великой Отечественной начался для неё подо Ржевом. А закончился он в Берлине. В своих дневниковых записях и воспоминаниях Ржевская запечатлела быт войны, людские судьбы, исследовала природу фашизма.
Она уехала на фронт на 12-м троллейбусе, что ходил от улицы Горького. Елене Каган был 21 год, ее дочери – два, и муж – поэт Павел Коган – погиб под Новороссийском. Юная переводчица попала в самое пекло – в страшные бои подо Ржевом, которые длились 17 месяцев.
«Ржев – это моя судьба, моя неизжитая боль, и мое имя. Когда мы говорим Ржев мы имеем в виду, конечно, весь район, всю территорию – больше 90 деревень исчезло с лица земли», – говорит Елена Ржевская.
От Ржева 42-го до Берлина 45-го – путь, наполненный судьбами, людьми, дорогами. Елена Ржевская три года по окопам и деревням наблюдала и записывала, что творилось вокруг, переводила документы и показания пленных.
«У нас была песенка в школе: “Я немецкий не учу – потому что не хочу. И зачем в стране советской изучать язык немецкий?” И действительно, зачем? Никакой перспективы с ним не было. В Первую мировую войну сами офицеры говорили на языке противника. А вот во Вторую – Отечественную – никто ж не говорил. Нужны были переводчики. Это было по приказу Генштаба; разведуправлением Генштаба были организованы курсы срочно. Потому что дико – без переводчика разведка слепа», – вспоминает Елена Ржевская.
В мае 45-го Елена Ржевская участвует в поисках тела Гитлера и Геббельса, расследовании обстоятельств их самоубийств. В секретной группе, созданной по личному приказу Сталина, – всего три человека. В руках 24-летней девушки оказываются не только, к примеру, дневники Геббельса, но и главное доказательство смерти Гитлера – его челюсть.
«Представляете, это молодая девушка, которая челюсти Гитлера под подушку кладет и спит на этой коробке – чтобы ее не потерять, потому что еще не прибыли сейфы, и нельзя потерять такую вещь», – поясняет брат Елены Ржевской, академик РАН Юрий Каган.
Информацию о трупе Гитлера Сталин тщательно засекретил, не раскрывая правды даже маршалу Жукову. Записки военного переводчика «Берлин, май 1945» опубликовали лишь спустя двадцать лет после Победы. И они стали сенсацией во всем мире.
Публицистику Елены Ржевской называют самой точной и самой честной.»
Вот такие две судьбы, которые пересеклись в молодости…
И хорошо, что есть продолжение их судеб, дочь Ольга.
Кроме популярной «Бригантины» Павлом Коганом написано много замечательных стихов. Только при жизни поэта ни одно из них не было опубликовано.
Парень с улицы Правды
Павел Коган, июль 1942 года
Неотправленное письмо
Павел Коган жил до войны на нашей улице. На той самой улице Правды, где сейчас находится редакция журнала «Родина».
Есть у меня и личное пересечение с Павлом. Стихосплетение, как сказал бы он.
Однажды в армии я простыл. Послушав мои легкие, наш батальонный фельдшер прапорщик Скрябин попросил у комбата газик и отвез меня в Красноуральск. До полкового госпиталя было далеко, и я попал в обычную городскую больницу. Ее мрачное здание было сложено из темно-красного кирпича в эпоху первых пятилеток. В нашем отделении лежали шахтеры-астматики. По полу змеились трубки от капельниц.
В том номере была напечатана беседа с поэтом Давидом Самойловым. В ней он среди прочего рассказал, как после ранения оказался в красноуральском (!) госпитале и здесь до него дошла весть о гибели Павла Когана под Новороссийском.
«Бригантину» я помнил, «Сороковые, роковые. » читал, и мне вдруг захотелось написать Самойлову. Вот, мол, лежу в тех же стенах, где вас выхаживали после ранения на фронте, в субботу возвращаюсь в строй, утром поведу свой взвод в баню, а вечером заступлю в караул.
Письмо вышло глупым, детским. Я был одним из тех мальчиков, о которых не без издевки писал Коган:
. мальчики иных веков,
Наверное, будут плакать ночью
О времени большевиков.
И будут жаловаться милым,
Что не родились в те года.
Я не плакал и не жаловался, но досада была. Письмо я порвал.
«Буржуазный гуманист»
Сначала кукол били чинно
И тех не били, кто упал,
Но пафос бойни беспричинной
Уже под сердце подступал.
Павел бить кукол отказался, палку отбросил и заплакал. Воспитательница назвала его «лживым эгоистом», «испорченным ребенком» и «буржуазным гуманистом».
В ту пору, когда гуманистов превращали в лагерную пыль, гуманизм жил в сердцах мальчишек. Самойлов, вспоминая друзей, писал:
Перебирая наши даты,
Я обращаюсь к тем ребятам,
Что в сорок первом шли в солдаты
И в гуманисты в сорок пятом.
А один из «тех ребят» еще в 1938-м писал про сорок пятый год и мальчишек, павших под Берлином:
Когда-нибудь в пятидесятых
Художники от мук сопреют,
Пока они изобразят их,
Погибших возле речки Шпрее.
Откуда за восемь лет до штурма Берлина он знал об этом?
Войну Коган не поэтизировал. Он просто знал, что она будет и ничего не мог поделать с этим тревожным. нет, даже не предчувствием, а именно знанием.
Я слушаю далекий грохот,
Подпочвенный, неясный гуд,
Так подымается эпоха,
И я патроны берегу.
Я крепко берегу их к бою.
Лавина ума
Недавно опубликованы военные дневники Давида Самойлова.
«Красноуральск. 16 июня 1943.
Вспоминается Павка. Весь угловатый, худощавый. Темные прямые волосы свисают над умным лбом. Лицо узкое с резкими чертами. Роста он среднего. Фигура жилистая, когтистая, мальчишеская.
Он первый часто угадывал трепетанье новых идей и новых чувств. Другие подхватывали. Формулировали для себя. Потом забывали, кто первый это придумал. Да это было неважно. Каждый вносил свое. Результат был общий, наш. Никто не настаивал на авторстве.
Поэтому, наверное, так мало запомнилось фраз, выражений. Но в том, чем мы теперь живем, очень много Павкиного.
Был он резкий, несговорчивый, упрямый, нетерпимый. В споре мог обидеть, рассориться. Потом, конечно, жалел. Но без спора жить не мог. Любил быть первым, вожаком, предводителем. И многие перед ним благоговели. Он мог создать себе кружок, где его чтили бы как бога. Он этого не сделал. Он предпочел дружбу равных.
Когда увлекался, никому не давал вставить слова. Рубил воздух рукой, как бы перешибая возражения.
Эта вечно движущаяся лавина ума создана была, чтобы сокрушать, а не колоть.
Против мелких колкостей, острот он был почти беспомощен. «
После этого я и перестал жалеть о своем неотправленном письме.
Гудок за полями
Пацаны начала 1970х растащили его стихи по школьным тетрадкам с торжественным обещанием пионера на обратной стороне. В наших сочинениях эпиграфы из Когана были горячими осколками чего-то подлинного, чего мы не застали, но к чему рвались. Мальчишеская страсть к «войнушке» кипела в нас. Мы жадно всматривались в карту, сопереживая то Вьетнаму, то Чили, то Анголе, то Никарагуа. Но слишком тихой нам казалась планета.
С последним школьным звонком в июне 1979 года сравнительно мирная эпоха, сладость которой мы по малолетству не оценили, быстро истаяла. В декабре началась заваруха в Афганистане и моих ровесников, не поступивших в институты, грязно-зеленые вагоны повезли в среднеазиатские учебки. Через полгода за их стрижеными головами уже охотились «духи» где-нибудь под Баграмом или Гератом.
Кажется, что только фронтовик мог написать про «бестолочь» и «то самое», что суеверно не названо. Но эти стихи, посвященные другу Жоре Лепскому, Коган написал еще в 1940м.
Для тех ребят, что ушли в Афган, а потом и в Чечню, Великая Отечественная была уже хрестоматийна, но это не помешало им услышать гудок за полями. Они расчехлили знакомые со школы строки Когана, Кульчицкого и Майорова.
Что сказали бы Павел, Михаил и Николай, узнав о том, что их предвоенные строчки сработали через сорок лет?
К написанному до войны они относились как к черновику. «Впопыхах плохие песни мы сложили. «
Гора Безымянная
Стихов Когана, написанных во время войны, не сохранилось. Возможно, что их и не было. Просто уже было не до стихов.
Лейтенант Павел Коган погиб 23 сентября 1942 года на сопке Сахарная Голова под Новороссийском во время разведывательного рейда. Ему было 24 года.
Похоронен в братской могиле на южном склоне горы Безымянной, у самого моря.
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза.
В флибустьерском
дальнем синем море
Бригантина подымает паруса.
Павел Коган: «Пишу стихи, которым увидеть свет не суждено. «
Бригантина*
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза.
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.
Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас.
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.
Пьем за яростных, за непокорных,
За презревших грошевой уют,
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.
Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.
Монолог
Мы отступили. И тогда кривая
Нас понесла наверх. И мы как надо
Приняли бой, лица не закрывая,
Лицом к лицу и не прося пощады.
Мы отступали медленно, но честно.
Мы били в лоб. Мы не стреляли сбоку.
Но камень бил, но резала осока,
Но злобою на нас несло из окон
И горечью нас обжигала песня.
Лирическое отступление*
(из романа в стихах)
* Музыка и слова знаменитой песни родились в один день. Автором музыки был 18-летний студент Георгий Лепский. Слово «синем» («В флибустьерском дальнем синем море. «) для соблюдения размера предложил добавить их общий товарищ Евгений Агранович.
** Курсивом шрифтом выделены строки, которые в антологиях военной поэзии много лет подвергались сокращению.
