Кошачий бенефис
Великий мюзикл «Cats» в Москве
Приглашает Марина Шимадина
Говорят, у каждой кошки бывает девять жизней. У котов Эндрю Ллойда-Уэббера их оказалось гораздо больше. За двадцать три года своего существования мюзикл «Cats» был показан в 30 странах и более чем 300 городах, его увидело более 50 миллионов зрителей. Рекордные цифры и факты можно перечислять долго. «Кошки» — один из самых знаменитых мюзиклов и в некотором роде даже символ жанра.
В основу постановки положен не роман, не фильм, не сценарий, а стихотворный цикл известного английского поэта и страстного кошатника Томаса Элиота «Популярная наука о кошках, написанная старым опоссумом». Никакого сюжета в этих полушутливых стихах не было, и сначала Ллойд-Уэббер хотел просто написать на их основе ряд песен (хотя обычно все происходило наоборот — либреттисты писали стихи на его музыку). Идею сюжета для полноценного спектакля композитор нашел в письмах и черновиках Элиота, которые показала ему вдова поэта. Условная фабула была лишь каркасом для большого танцевального дивертисмента, поставленного Джиллиан Линн. Но это было время господства бродвейских мюзиклов, и никто не верил в возможности британской танцевальной школы. Имя режиссера Тревора Нанна, служившего в Королевском шекспировском театре и не имевшего опыта работы с мюзиклами, тоже не внушало доверия. Кроме того, спектакль собирались ставить в Новом лондонском театре, имевшем худшую репутацию в Лондоне. Это был рецепт полного провала.
В конце 1980-х москвичи видели австрийскую версию мюзикла, которую показывали несколько дней на сцене Театра оперетты. Сегодня «Кошки» многим могут показаться старомодными. Здесь нет такого количества бесспорных музыкальных хитов, как, скажем, в «Призраке оперы», нет перемен декораций и спецэффектов, как в «Норд-Осте», нет мощной драматической основы, как в «Ромео и Джульетте». Нет, в конце концов, эстрадных звезд. Да их там и не может быть, потому что кроме хороших вокальных данных участникам спектакля нужна серьезная танцевальная подготовка: ведь мюзикл держится на сложной, имитирующей кошачью пластику хореографии. И еще, конечно, на уникальных костюмах, париках и сложном гриме. Все это будет перенесено на нашу сцену в полном соответствии с оригиналом, так как над спектаклем работают специалисты компании Stage Holding, осуществившие несколько постановок этого мюзикла по всей Европе. Русскими в русской версии «Cats» будут актеры, многие из которых уже прошли школу не одного московского мюзикла, и либретто в переводе Алексея Кортнева, раньше работавшего над «Иствикскими ведьмами». Музыканты тоже наши. Как и во всех мировых постановках «Cats», в спектакле будет звучать живой оркестр, спрятанный от зрителей за лунным задником. Зал МДМ к премьере переоборудован и оснащен мощной аппаратурой: световые эффекты должны отчасти компенсировать статичность декораций и передать волшебство и таинственность мира кошек, которые, по мнению Томаса Элиота, совсем не так просты, как люди о них обычно думают.
МДМ, премьера 18 марта (19.00)
В Москве — премьера легендарного мюзикла «Кошки»
Репортаж Александра Казакевича.
22 марта у Эндрю Ллойд Уэббера день рождения и накануне этого дня он никогда не покидает свой дом. Только для Москвы он сделал исключение, потому что считает постановку «Кошек» в России подарком для самого себя.
Неизвестно кого в Москве ждали с большим нетерпением премьеру «Кошек» или прилет самого лорда Эндрю Ллойд Уэббера. Создатель «Исуса Христа суперзвезды», «Эвиты» и «Призрака оперы» утверждает, что им двигало в первую очередь любопытство.
Лорд Эндрю Ллойд Уэббер, композитор: «Я просто восхищен, что этот мюзикл будет на русском языке. Я заинтригован, мне интересно узнать, как это выглядит, и поэтому я здесь».
Кристин Картрайт, режиссер-постановщик: «Я уже ставила «Кошек» в других странах, и скажу, что эти постановки отличаются только уровнем таланта исполнителя. Это очень хороший стимул для актеров, если они знают, что Уэббер находится в зале на премьере и смотрит их работу».
Впрочем, режиссер Российской постановки Егор Дружинин говорит, что разница между мюзиклами в разных странах все-таки существует.
Егор Дружинин, режиссер российской постановки: «В каждом есть изюминка. Мы могли бы сделать его побогаче, опираясь на наши театральные традиции».
«Кошки» признаны самым популярным в мире мюзиклом. Его посетили более 50 млн. зрителей. В Московском дворце молодежи ежедневный марафон «Кошек» только начинается. А «у них» спектакль побил все рекорды долголетия: 21 год в Лондоне, 18 лет на Бродвее. А это вам не шутки.
Мюзикл «Кошки»: 12 лет со дня премьеры в МДМ
Как мы не ждали и дождались CATS в Москве
18 марта 2017 года исполнилось 12 лет со дня премьеры российской постановки мюзикла CATS («Кошки»). С нежностью и ностальгией мы вспоминаем сегодня об этом спектакле.
Я помню, как мы обсуждали на форуме вероятность появления этого мюзикла в нашей стране и сошлись во мнении, что «не в этой жизни». Но «Кошек» у нас все-таки поставили, и благодаря им я попала в «Стейдж Энтертейнмент».
У меня был сайтик о «Кошках», и однажды я получила письмо от Дмитрия Богачева с приглашением в МДМ на «12 стульев». После спектакля, за кулисами, он рассказал, что готовится постановка CATS. Я помню, как проходил кастинг Саша Бабенко — было сразу ясно, что вот он — Мистер Мистофелис, помню коробки с хвостами на бэкстейдже и огромную металлическую лапу, которая лежала в разгромленном фойе МДМ, где шел ремонт. Хорошо помню свои эмоции во время превью, когда заиграла увертюра. Мне показалось, что я сейчас отправлюсь в космос вместе с сияющей огнями летающей тарелкой, которая поднималась под потолок МДМ. Меня так пробрало, что я заплакала. Конечно, к тому времени я смотрела видеоверсию, знала наизусть все песни, но, увидев этот материла вживую, открыла для себя CATS заново. Все-таки именно сценография Джона Нейпьера и танцы Джилиан Линн превращают этот цикл довольно нудных песен в удивительный театральный экспириенс.
Хотя принято отсчитывать начало современного музыкального театра в России с Metro и «Норд-Оста», мне кажется, что именно на «Кошках» случился своеобразный кватновый скачок в новое измерение. Это был необыкновенный спектакль — с особым «кошачьим электричеством», за которым стоял адский труд. Зная это, я дико обижалась, когда критики писали всякую чушь.
Монтаж декораций в театре МДМ. Фото: Светлана Бутовская
При упоминании мюзикла CATS в первую очередь я испытываю теплые чувства, связанные с закулисными посиделками в «каморке Папы Каста» — тогдашнего административного директора Stage Entertainment Александра Кастальского, большого друга фанатского корпуса мюзикла «Норд-Ост». Это было место силы и место притяжения всей мюзикловой братии, независимо от участия в CATS — забегали при первой возможности и любимая Лена Казаринова, большинство ее историй я услышал именно там и тогда, и «оперетточный» Сережа Ли, и даже Катя Гусева, несмотря на свою чрезвычайную востребованность в кино и на ТВ.
Светлана Бутовская и Алексей Баранов в 2005 году. Молодые и безумные. Фото: анонимный друг
Еще помню, как мы переживали во время кастинга «за наших». Как счастливы были за Андрея Богданова, не вошедшего в труппу «12 стульев» (первый большой проект после «Норд-Оста»), как восхищались Оксаной Костецкой, которая пришла на прослушивание, по ее рассказам, «вся больная», а заняла одно из ведущих мест в постановке и стала украшением сцены про пиратов, которой даже в оригинальнои видеозаписи постановки нет, как гордились настоящими звездами — Рам-Там-Таггером Алексеем Бобровым и Скимблшенксом Маратом Абдрахимовым.
Для меня мюзикл CATS — это не нафталин, не музей, как называли его иные снобы. Это подлинная театральная магия, первозданное волшебство, странный и тем еще более привлекательный материал из стихов Т. С. Эллиота, и, кстати, первый иммерсивный мюзикловый опыт, дававший эффект полного погружения в атмосферу дикого кошачьего шабаша на свалке.И, конечно, «Кошки» — это бесценная школа для артистов жанра, которую понимали даже мы, зрители. Приведу слова, которые я слышал от многих актеров, занятых в постановке: «Это самое сложное, что я делал. После CATS я могу все».
Иван Ожогин (Манкустрап) смотрит на Ивана Ожогина (Ромашов) в «каморке Папы Каста». Фото: Алексей Баранов
Я определенно из тех людей, на которых работают фразы типа «заключительные спектакли». Если бы я не увидел рекламу, что «Кошек» закрывают, точно бы не посмотрел. Долго собирался, долго приценивался: по тем временам билет стоил большие деньги. Сейчас, конечно, 310 рублей кажутся цветочками. В общем, посмотрел один из последних спектаклей.
Я не особый любитель этого материала. Поэтому каких-то щенячих восторгов российская версия у меня не вызвала. Больше всего запомнилось, что от звучания на русском уши сворачивались в трубочку, и голову, чтобы не слышать текст, хотелось зажать в мдмовском кресле. На тот момент я был знаком с несколькими вариантами перевода ключевых песен и кортневский казался самым несуразным. Хорошо, что трудности перевода зарубежного материала остались где-то в прошлом десятилетии. В любом случае, «Кошки», как и другие «первые» мюзиклы той поры, стали одной из первых точек в этом прекрасном (широком) мюзикловом пути, который стал основным в моей жизни.
Александр Фешин до сих пор бережно хранит билет на CATS. Фото: Александр Фешин
С «Кошек» для меня в приципе начались мюзиклы. Папа купил диск с записью оригинального лондонского состава, потом я открыла для себя видеоверсию и на волне любви к этому мюзиклу познакомилась с девочкой, с которой дружу и по сей день. Вместе с этой же девочкой мы были несказанно удивлены, когда появившаяся в России компания «Стейдж Энтертейнмент» выбрала своим первым проектом именно «Кошек». Мы купили билет на самое первое превью. До сих пор помню, как меня колотило, когда погас свет, заиграла увертюра, засветилась странная люстра и зажглись кошачьи глаза.
Ну а потом мы превратились в самых верных фанатов мюзикла. Вася Лукьяненко нам дал прозвище «милые маньяки», потому что мы, конечно, были сумасшедшие маньяки, но милые. И у каждого был свой кумир.
Актер Василий Лукьяненко (Макавити). Фото: Светлана Бутовская
Мы обивали пороги служебки, рисовали рисунки и на каждый праздник или яркое событие в жизни спектакля создавали то, что мы называли «креативом». В «креативах» у нас значились: вылепленные из глины и раскрашенные под героев мюзикла вручную мыши, единица из шины, воздушных шариков, строительной пены и мусора на год проката (между прочим, это был верх инженерной мысли на пустом месте), стенгазета с разными смешными цитатами от артистов и хоругви в честь дня рождения Марата, нашего бессменного Скимбла.
Написать можно много: и про Элю Таху, и про Ингу Мергелову, и про проходы по одному билету впятером, и про съемку бутлега, и про вражду служебок, и про раскол в фанатском секторе. А еще мы указатели на кассы отрывали, спали в «Кофетайме» в день закрытия «Кошек» и артиcтов поили шампанским на служебке. Сейчас, конечно, фанатеют по-другому. Измельчал фанат.
Я на самом деле очень благодарна этому проекту, потому что именно тогда случилась моя окончательная любовь к мюзиклам. Я нашла потрясающих друзей, которые, повзрослев и забросив фанатские привычки, остаются самыми близкими людьми.
«Милые маньяки» и их «креативы». Фото: Ксения Нуртдинова
Сейчас я уже не вспомню подробностей этого вечера. Признаться честно, «Кошки» никогда не звучали в моем плейлисте, а отдельно существующая Memory казалось попсовой и не очень интересной. Но компания подобралась отличная, событие для российского мюзикла — знаковое, билеты — куплены. Тем более, что в спектакле принимали участие давно знакомые и отмеченные: Марат Абдрахимов, Игорь Балалаев, Иван Ожогин. Красной дорожки на той премьере не случилось, в заново отделанном фойе разношерстная, отнюдь не нарядная толпа гудела и суетилась. Хорошо помню, что у меня сложилось впечатление, что из стен МДМ всеми силами пытались изгнать дух «12 стульев», но даже джелли-луна на потолке не могла полностью настроить на предстоящий спектакль. Мое погружение случилось только на «Мангоджерри и Рамплтизер».
Спектакль, в моем понимании, продолжает оставаться бесконечно далеким от российского зрителя, и его перенос на российскую сцену никак не способствовал популяризации жанра мюзикл в нашей стране. Вместе с тем, мне кажется, это была потрясающая школа для всех участников — те самые прописи, без которых невозможно научиться чему-то большему. Красивый, академичный, сложный, техничный. Бесценный опыт для всех причастных. Хорошо, что это с нами было.
Мангоджерри (Андрей Глущенко) и Рамплтизер (Виктория Канаткина). Фото: Светлана Бутовская
Я была ребенком, который окончательно и бесповоротно любил творчество Эндрю Ллойд-Уэббера. Бредила «Призраком Оперы», «Кошками», особенно Memory, она часто звучала у нас дома. У нас много друзей привозили пластинки и кассеты с записями, родители сами записывали Барбару Стрейзанд.
Когда я узнала про «Кошек», была очень удивлена, я думала, что это такой старый материал, но я была очень рада, казалось, что это начало чего-то грандиозного. Когда я пришла на спектакль, я была поражена тем, что я вижу то самое шоу, которое шло по всему миру. Меня поразила пластика актёров. А после спектакля мы с мамой зашли попить чаю. Пока я ждала ее в Макдональдс впорхнул и, сделав поворот у колонны, приземлился прямо передо мной Марат Абдрахимов. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что я потом всем рассказывала, что люди, играющие в «Кошках» особенные, у них сверхъестественные силы, они даже после спектакля могут летать.
Надежда Соловьева (Гризабелла) и Марат Абдрахимов (Скимблшенкс). Фото: Светлана Бутовская
Чуть больше, чем за год показов, я побывал на девяти представлениях московских «Кошек». Ни один спектакль любого жанра по сей день я не пересматривал столько раз! А главное — хотелось еще. Да что там — и сейчас хочется. Это та редкая юношеская фанатская любовь, в которой не стыдно признаваться по прошествии многих лет. Даже наоборот — чувствуешь гордость от некой причастности к этой теперь уже странице истории. Классика театра, пожалуй, первая мюзикловая легенда в стационарном московском прокате, да еще и хорошо отрепетированная.
Было в этом спектакле-ледоколе что-то такое, что сошло на нет в последующих. Театры сейчас лучше отремонтированы, декорации не пахнут пылью, артисты (а их целое поколение, воспитанных, как мне кажется, именно «Кошками» — начать надо было именно с шедевра!) закалились в каждодневных боях и уже не шепчут фанатам у служебного входа «Ребята, мы устали. » В «Кошках» еще не было готовых наработанных рецептов, спектакль не становился безжизненной формой (при предельной фиксированности этой самой формы), а весь год оставался живым процессом поиска, исследования и борьбы. Получилось бы так сегодня? Всему свое время. И тем не менее, есть ведь в этом спектакле, где всего одна запоминающаяся мелодия, а артисты в странных костюмах два часа танцуют и поют в декорации огромной свалки, нечто такое, что позволяет этому исследовательскому процессу продолжаться вот уже 35 лет. Может, этим настоящий материал отличается от суррогата?
Труппа мюзикла CATS. Фото: Светлана Бутовская
«Кошки похожи на людей». Почему все критикуют трейлер мюзикла Cats
В новогодние праздники выйдет экранизация знаменитого мюзикла Cats. Музыкальной истории кошек уже более 40 лет, ее с успехом ставили во многих странах, в том числе и России, причем везде в неизменном виде — с одинаковыми хореографией, декорациями и костюмами. Но когда вышел трейлер фильма, оказалось, что у постановщиков свой взгляд на эту историю. Так, вместо грима они использовали компьютерную графику, и многих зрителей это испугало. «360» рассказывает, почему так критикуют фильм еще до выхода и что о трейлере думают артисты московской постановки.
Кошки с нарисованными хвостами
В основу мюзикла лег сборник стихов Т. С. Элиота «Популярная наука о кошках, написанная старым опоссумом». Для англоговорящих людей это такая же детская классика, как для русских — стихотворения Маршака или Чуковского. Но не это произведение сделал мюзикл культовым. Вообще, сюжет и драматическая составляющая произведения весьма просты. Раз в год племя кошек собирается на бал, чтобы выбрать, кто из них достоин вознестись на небеса и начать новую жизнь. Большая часть постановки — представление разных видов кошек: бродячих, домашних, забавных, милых, трагических, опасных. При этом благодаря хореографии и пластичности артистов кошачьи повадки всегда очень узнаваемы — ну действительно, все мы видели, как кошки вот именно так потягиваются, или чешут за ухом, или что-то замышляют в сторонке. Добавьте к этому чудесную музыку Эндрю Ллойда Уэббера — признанного классика жанра, и вот отличная постановка, которую любят и взрослые, и дети по всему миру. А кто не любит, тот как минимум знает песню Memory.
Теперь Cats станет фильмом. Оскароносный режиссер Том Хупер ставит его на больших экранах со звездным кастом — традиционно мужскую роль вожака стаи исполнит Джуди Денч, а с ней в команде — Идрис Эльба (ему петь не придется), Йен Маккеллен, Джеймс Корден, Тейлор Свифт и другие. Но трейлер насторожил зрителей — многие стали жаловаться на обилие графики, из-за которой кошки выглядят непропорционально, странно и пугающе. Фильм решили снимать, используя вместо грима и костюмов технологию захвата движений и CGI. И в трейлере это бросается в глаза. Создается ощущение, что в некоторых сценах танцорам «прикрепили» лица актеров. За сутки ролику поставили почти 10 тысячи дизлайков на YouTube — против пяти тысяч лайков.
При этом у режиссера есть опыт работы с мюзиклами — Том Хупер уже ставил экранизацию «Отверженных». Там, правда, главную роль исполнил Хью Джекман, который пришел в Голливуд именно из мюзиклов. В новом фильме из звезд, причастных к танцам и музыке, будут поп-звезда Тейлор Свифт и финалистка American Idol Дженнифер Хадсон.
В ролике, посвященном съемкам, показана подготовка артистов — там большая команда профессиональных танцоров, а знаменитые актеры с упоением рассказывают, как важно для них было получить роль в такой постановке. И все-таки кажется странным, что в мюзикле, построенном на хореографии, решили сделать ставку на актерах, не умеющих профессионально танцевать.
«Смотрится страшно»
Большая часть критики трейлера связана с тем, как выглядят нарисованные кошками люди. И тут можно лишь напомнить, что в оригинальной постановке актеры тоже были переодеты. Между тем грим не смотрелся так искусственно, как графика — по крайней мере в том виде, какой нам показали в трейлере. Сравните с видеоверсией мюзикла, снятой в 1998 году — она считается классической и сделана именно в таком виде, в каком Cats идут на сцене.
Но одно дело — театр, а другое — кинематограф. «Когда зритель приходит в театр, он действительно воспринимает все образно. Люди играют кошек — и это нормально. Да, сделан грим, костюмы, и все способствует тому, чтобы все — особенно дети — погрузились в определенную театральную атмосферу, загадочную и сказочную», — рассказывает артист Александр Бабенко. В московской постановке он играл Мистера Мистофелиса — черного кота-фокусника. В киноверсии, продолжает собеседник, магия театра пропала: «А здесь же в кино нам предлагают каких-то оборотней. То есть они смотрятся как оборотни. Кошки, которые ходят на задних лапах, или полулюди-полукошки с хвостами разговаривают по-человечески, поют, танцуют. Причем почему-то они не обаятельные и не красивые, на мой взгляд».
И действительно, обаяние свойственно большинству героев оригинальной постановки. Ну кому из зрителей не полюбилась шкодливая парочка Мангоджерри и Рамполтизера, которые тащат все, что останется без присмотра? И можно ли не поддаться харизме Рам Там Таггерра (а с такими котами вы наверняка встречались в жизни), который делает все наперекор: дашь ему рыбу — хочет курицу, впустишь с улицы в дом — а он тут же рвется наружу? Или вот кошка Дженни-Энни-Дотс, которая днями напролет спит и сидит без дела, а по ночам начинает строить всех мышей и жуков?
Обаяние оригинала — не единственное, чего лишен новый трейлер. Ролик вышел меланхоличным и грустным, тогда как мюзикл — веселый и очень забавный. Взять хотя бы историю про битву мопсов и шпицев, которую ехидно воссоздают кошки.
«Конечно, трудно судить по трейлеру обо всем фильме. Тем не менее очень многое уже понятно. Понятно, в каком ключе снят этот фильм. Очевидные вещи меня уже пугают, если сравнивать с киноверсией, — признается Александр Бабенко. — Вот это классический вариант знаменитого мюзикла Cats, который меня восхищает по сей день, работа артистов, грим, костюмы, музыка, хореография и вообще сама идея, я считаю, просто феноменальная. Создатели фильма попытались пойти куда-то дальше, с современным языком, с компьютерной графикой. И, на мой взгляд, они ушли не туда. Уже смотрится как-то страшно. То есть это и не люди, и не кошки».
Артист добавил, что особенно пугающими ему показались декорации — оформление улицы, на которой будет происходить основное действие. «На мой взгляд, это страшно. Я бы не рекомендовал нашим детям это смотреть. Конечно, если целиком смотреть [фильм], может было бы там за что-то зацепиться и похвалить, но я не уверен, что решусь пойти и посмотреть это целиком. Хотя было бы интересно посмотреть интерпретацию любимого мюзикла. Но я еще подумаю — после просмотренного трейлера осталось тяжелое ощущение, — заключил Александр Бабенко.
А надо было делать мультик?
Другой точки зрения придерживается Марат Абдрахимов. В московской постановке он сыграл Скимблшенкса — Дорожного кота. Его воодушевило то, что главные роли сыграли артисты старой театральной школы.
«Я очень тепло и очень трепетно отношусь к этому материалу. Меня совершенно не пугает, что это не грим, а новые технологии. Удалась работа или не удалась, сложно оценить по маленькому трейлеру. Однако то, что там заявлены потрясающие актеры, такие как Джуди Денч и Йен Маккеллан — старого театрального кота Гаса он играет — я уже точно знаю, что это будет хорошая работа, потому что это мастера старой английской театральной школы. У них не может быть плохо. Меня правда не пугает», — сказал артист «360».
Он вспомнил, что подготовка к постановке в театре была очень тщательной — труппа изучала поведение кошек, чтобы скопировать его. Естественно, приходилось рассчитывать и на условность театрального жанра. В кино же, говорит он, совершенно другие условия игры, и там уместны спецэффекты. «Прошло достаточно много времени, более 20 лет, и люди хотят немного обновить. Они сделали новую версию, хорошая она или плохая — мы пока не знаем. Да, антропоморфно — а как бы их еще сделали? Просто кошками, которые пели? Это было бы странно. Это был бы мультфильм. Идут вперед технологии, и пугаться такого, что они похожи на людей. Ну да, кошки похожи на людей», — заключил Марат Абдрахимов.
